Домой Россия Битва за наследство актера Баталова: недвижимость остается у жены и дочери артиста

Битва за наследство актера Баталова: недвижимость остается у жены и дочери артиста

89
1
Фото: domkino.tv
Замоскворецкий суд Москвы признал недействительными договоры пожизненного содержания с иждивением, заключенные с актрисой Натальей Дрожжиной и ей супругом Михаилом Цивином. 85-летняя Гитана Леонтенко (вдова) рассказывала в эфире Пятого канала, что так называемые друзья семьи после смерти актера предложили заключить договор за небольшое вознаграждение о пожизненном содержании 52-летней дочери Баталова, которая с детства больна ДЦП.

Однако позже выяснилось, что Дрожжина и Цивин обманом лишили имущества семью усопшего. Речь идет о двух квартирах в центре Москвы и мастерской, которые оцениваются почти в 100 миллионов рублей.

Подруга дочери Баталова рассказала, что, когда речь зашла о возврате ключей от квартиры, Цивин закатил скандал. Кроме того, друзья актера сообщали суду, что вдову Баталова запугали, угрожая не только ей, но и Марии (дочери).

По версии Дрожжиной и Цивина, Гитана Леонтенко сама подписала генеральную доверенность, но вдова утверждает, что не помнит об этом событии. Судебное разбирательство тормозил и нотариус Дмитрий Бублий, который оформил сделку. На заседаниях он хранил молчание.

Долгое время, по существу, не говорили и виновники разбирательства – Дрожжина и Цивин. На одно из последних заседаний они предпочли не приходить, ссылаясь на якобы случившийся сердечный приступ у Дрожжиной. Её супруг Цивин настаивал на подлинности договора и обвинял родственников актера в клевете.

Дрожжина и Цивин Фото: radiokp.ru

Кроме того, со счета Марии непостижимым образом пропали почти все деньги (на 1 марта на нем лежало около 2,6 миллиона рублей). Дрожжина сообщала, что средства были потрачены в соответствии с договором пожизненного иждивения. Но в суде супруги предоставили лишь чеки на бутылочное пиво.

Адвокаты семьи Баталова напомнили, что это не первый инцидент, связанный с супругами. По их сведениям, Дрожжина и Цивин не в первый раз были замечены в подобном: на счету у пары почти 20 квартир. После смерти советского актера пара взяла на себя всю организацию похорон и окружила вниманием вдову и дочь Баталова. Отмечается, что с 2017 года со счетов семьи Баталова было потрачено почти 100 тысяч долларов.

Следователи уже задержали артистов Михаила Цивина и Наталию Дрожжину и предъявили им обвинение в мошенничестве с имуществом актера. В ближайшее время им будет избрана мера пресечения. Теперь Цивину и Дрожжиной грозит до 10 лет заключения.

Подписаться
Уведомить о
guest
1 Комментарий
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Шота Иванович Чиковани
Шота Иванович Чиковани
18 дней назад
Баталовы. Взгляд из Парижа. Открытое письмо. К делу о мошенничестве с имуществом семьи Баталовых. Текст обращения иллюстрирован фотографиями из архива Чиковани. 1. Визитка Цивина. 2. Цивин в «Арбате». 3. Наталья Дрожжина c парижской бизнесвумен в «Арбате» празднуют одну из многочисленных «благотворительных» акций Цивиных, то бишь очередную сделку на поставку товаров в Россию. http://www.dommuseum.ru/old/index.php?m=dist&pid=15961

 

 В середине минувшего столетия на избирательных участках г. Молотова (Пермь) с передвижного узкопленочного аппарата крутили фильм Хейфица «Дело Румянцева » с Алексеем Баталовым в главной роли. Мне было тогда 12 лет. Фильм отложился в моей памяти.  Спустя 65 лет, в эмиграции, я прослышал о беспределе в отношении дочери моего любимого актера, который и в жизни был таким же добрейшим, как Румянцев, как все герои его фильмов. Хорошо зная поганое нутро Михаила Семеновича Цивина, в Париже больше известного как “Мишка Сухофрукт», нежели как меценат и благодетель, я решил сказать слово в защиту Маши Баталовой. Михаил Семенович Цивин так и остался в 90-х, каким я его знал по Парижу, беспредельщик 

  Хочу заметить, что если Шота Иванович Чиковани попадется во Франции на мошенничестве, его ни под каким предлогом не выпустят из следственного изолятора, если он уже туда попал. Французский судья не примет во внимание ни его преклонный возраст, ни то, что он, как Михаил Семенович сердечник, ни все его «добрые дела» перед телекамерами. Шота Чиковани получит по полной программе. У него не будет малейшей возможности для оформления хитроумного мирового соглашения. Сразу же, после оглашения приговора, нашего Шоту выведут под белы рученьки из зала суда и отвезут прямиком в центральную тюрьму на rue de la Sante № 42 в 14-м округе Парижа.  Закон не везде и не для всех одинаков!  Стараниями сердобольного и опытного адвоката Цивиных в стенах Союза Кинематографистов Российской Федерации будет подписано мировое соглашение,  после чего Баталовым вернут их имущество и деньги.  Справедливость восторжествует! Только кто ответит за слезы Маши Баталовой!     Дорогие соотечественники! Берегите себя и своих близких!     С уважением,     Шота Чиковани                                                                                                              Открытое письмо                     Михаилу Семеновичу Цивину от парижского экс — ресторатора Шота Ивановича Чиковани                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                              Прошло, наверное, лет тридцать, Миша, как ты вернулся на родину, «оставив фотокарточку свою», — пел старый цыган, друг мой, Алеша Дмитриевич. Но ты не забыт. Ресторан идеальное место для знакомств. Михаилу Семеновичу с его обширными связями в Москве недоставало знакомств во Франции. Наташа Дрожжина благодарила меня за то, что в ресторане на встрече Нового года познакомилась с Павлом Лунгиным, который в то время жил в Париже, а Михаил Семенович праздновал подписание контрактов на поставки сухофруктов и свадебных нарядов в Россию.   Цивин в тот период имел супермаркет при гостинице «Космос». В моем архиве сохранилась визитка на имя ген. Директора совместного германо-российского предприятия под названием «Аstro» Mikhail Tsivin.                                                                                                                                                                                                        Не зря 90-е называют лихими. Мало кто из посетителей моего ресторана дожил до сегодняшнего дня. Кто-то просто умер от старости, кого-то подстрелили, а кто-то подсел, и надолго. Я рад Михаил Семенович, что ты жив и на свободе. Только вид у тебя не совсем здоровый. Но тут ты сам виноват. Совсем не бережешь себя! Тебе уже за 70, а ты все носишься колбасой по телевизионным каналам. От Гордона к Малахову, от Малахова к Корчевникову,  «очистите помещение», — сказал Боря, указав тебе на двери. Но больше всего ты меня позабавил, когда в конце одной из передач, если не ошибаюсь, у Гордона, обратился к Президенту Путину: «Владимир Владимирович, помогите нашим братьям на Донбассе!»   перед моими глазами встала картина: Цивин — ополченец с винтовкой на перевес. Не думаю, что тебе платят за выступления.  Тебе надо себя показать, и, если это тебе жить помогает, помогай тебе Бог! Только это как-то не вяжется с твоим почтенным возрастом.  Казалось бы, сделал денежку, и, кайфуй себе по достоинству, соответственно возрасту. Но не тут-то было! Тебе по нотариусам надо бегать. Только вот Наташку-то зачем подставляешь, подсовывая ей хитроумные бумажки подписывать. Самое последнее дело брать в подельники жену родную! Какой же ты мужик после этого! Она тебе как кошка предана, глаза любому, в том числе и мне, за тебя выцарапает. И ты этим пользуешься. Людмила Поргина, которая, вероятно, давно и хорошо тебя знает, говорит, зачем ему это надо, ведь еще в 70-х бизнесом занимался. В те годы бизнесменов у нас на родине фарцовщиками называли. Кто из нас этим не грешен!                                                                                              В Париже ты любил похвастаться связями. Где только нет у тебя друзей. И Еська Кобзон твой лучший друг! Только Кобзон с кем-то мог по-настоящему дружить, а кому-то только позволял дружить. И если бы он был жив, то сегодня первым дал бы тебе по башке за Баталова! До Парижа слухи доходят, будто ты положил глаз на квартиру Фатеевой. Я даже не хочу этому верить.  Любит Мишуня прихвастнуть знакомствами в криминальном мире, что он всех воров в законе знает. И здесь Цивин не врет. Если ему верить, даже с Гиви «Резаным», давно почившем в бозе, дружбу водил! К тому же, Цивин и сам иногда любит поиграть в дона Корлеоне.  Еще пацаном я знал амнистированных в 1953 году. И никто из стариков, Миша, с тобой рядом, извини за выражение, с…..ь не сел бы. Потому что, как бы ты не лез в авторитеты, для них ты барыга. Кстати, московские друзья твои должны знать твое погоняло «Мишка Сухофрукт», которое уже давно закрепилось за тобой в Париже, и я не желаю попасть тебе на зону, где барыг не жалуют. Там не играет то, что ты всех знаешь. И если ты думаешь, что тебе это поможет на зоне, то ошибаешься. Даже Мише Ефремову там будет легче, несмотря на то, что для старых воров он, как и ты, фрайер. Потому что в отличие от тебя, Ефремов честный и добрый фрайер. А ты «Мишка Сухофрукт», и, навсегда им останешься. Есть фрайера и фрайера! Михаил Семенович за мошенничество не сядет. Вон какими справками запасся! И солдатиков в госпиталях не зря навещал, позируя перед телекамерами. Все это зачтется, включая обращение к Президенту! Грамотно и основательно подготовился, так, что Следственному Комитету, где в растерянности руками разводят, придется за неимением улик дело закрыть. А это уже высший пилотаж! Кто-то сказал, что надо быть Бендером, чтобы обвести вокруг пальца Гитану Баталову, которая еще в маразм не впала. Да тебя просто недооценивают на нашей родине!    Сегодня бегают по Парижу пришедшие тебе на смену жалкие, недоделанные подражатели Бендеру, которым до тебя, как говорится, помойкой плыть. Работают до того неграмотно, что хочется послать их к тебе на стажировку. Ведь никому из этих бездарей не придет в голову гениальная идея проекты для ЮНЕСКО изобретать, с чего ты начал, приехав во Францию. Ты искал лазейку в кабинет Генерального Директора ЮНЕСКО, сознавая, что без этого в стенах престижной международной Организации торговцу сухофруктами не светит. Только тут тебе не пофартило! Но ведь, главное, в любом деле, это прежде всего сама идея. Ты знал о том, что на реализацию проекта ЮНЕСКО выделяет бенефициару не меньше 100.000 долл. И здесь я снимаю шляпу! Может и впрямь стоит открыть платные курсы усовершенствования для начинающих Бендеров. Подумай об этом. Благодаря большому кабацкому опыту я перевидел целую галерею Бендеров, и, должен сказать, что вы, Михаил Семенович, самый несимпатичный из всех повстречавшихся мне Остапов. В 1971 году во время сьемок фильма «12 стульев» в Москве, я познакомился с Арчилом Гомиашвили, гениально сыгравшим Бендера. Спустя четверть века, в 90-х, он побывал в моем парижском ресторане со своей очаровательной женой и дочками. Арчил и по жизни был Бендером, но до того милейшим, что после смерти в рай угодил. А вам, Михаил Семенович, прямая дорога в чистилище!  «Он на правильном пути, хороша его дорога!», — пела Люся Гурченко, которая, если тебе верить, обворовала Кобзона, хотя сам Иосиф Давыдович так не считал.  После фиаско с ЮНЕСКО ты перешел на сухофрукты и на джинсы. На джинсы не простые, как цыгане поют, а джинсы золотые.  Ты обратился ко мне с просьбой, чтобы я вывел тебя на фабрикантов. Мне ничего не стоило познакомить тебя с добропорядочной семьей фабрикантов. Только нормальные, ортодоксальные и законопослушные французские евреи попросили меня больше не знакомить с сомнительными русскими коммерсантами, которые заказывают контрафакт марки «Версаче». Но больше всего, Михаил Семенович, ты напугал людей не контрафактом, а понтами, что у тебя дружбаны даже в «Лукойле», не отдавая отчета тому, что этим можно до смерти перепугать французского обывателя.  В Париже Цивины снимали хорошую квартиру в 16-м округе, с вахтером в ливрее, лифт прямо в квартиру. Впечатлить всех надо! Был у них пуделек по имени Антошка, в котором Цивины души не чаяли. На Антошку, у которого был шикарный гардероб, денег не жалели.  Хотели даже заказать ему одежду у Шанели. А когда Антошка захворал, просили ветеринара сделать ему сканер. Не знаю, как сейчас, но в прошлом веке собачкам не делали. Но ведь даже зубы Антошке, когда он их потерял, отказались вставлять, лягушатники несчастные. Что за страна! Деревня!  В один день в благородном семействе разразился скандал. Совершая по буржуазному 16-ому кварталу Парижа вечерний моцион, озабоченный Антошка оплодотворил приглянувшуюся ему болонку. Казалось бы, дело житейское. Только собачка оказалась голубых кровей. Ее родословная на одном листе не помещалась. А поскольку Антошка нечистой породы,  буржуазные французы пригрозили  Цивиным подать на них в суд. Но Михаил Семеныч, как он это хорошо умеет, уладил дело. Тут другая проблема возникла. Никто не захотел адаптировать незаконнорожденного скандального щеночка. И Цивиным пришлось подарить его моей дочке, которая мечтала о собачке.  Как раз в это самое время девчушка строчила письма для Брижит Бардо, беззастенчиво выклянчивая у нее в подарок собачку. Брижитка  бесцеремонно отбрыкивалась, отфутболивая мою Верушку к секретарше. Дочь плакала от счастья, заполучив в подарок дворняжку. Я, в свою очередь, радовался за дочку, подарив на отмазку Цивиным мешок пельменей, а Михаил Семеныч торжественно объявил, что с этого дня мы родственники. Победили мир и дружба! Антошка — баловень, прожил долгую, красивую жизнь, и, сейчас, небось, покоится на Троекуровском кладбище. Сегодня в Москве Дрожжина в телекамеры рассказывает байку о том, как она еще во Франции начала заниматься благотворительностью, и, если подарок дворняги для моей дочери расценивать как благотворительную акцию, то Наташе можно верить.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   От ЮНЕСКО к сухофруктам, от сухофруктов к свадебным нарядам и к контрафактным джинсам, мы окончили свой путь «опекунством»! Насколько многогранен герой нашего времени! При этом нам удается на Родине завоевать репутацию благодетеля и мецената!  После всего этого, Миша, ты можешь написать на меня министру МВД России и даже Франции, чтобы привлечь меня к ответственности за клевету.  «А напоследок я скажу»…. Нам с тобой осталось мало, потому мне хочется пожелать тебе только одного. Когда пробьёт твой час, уйти из жизни мужиком!     Искренне,  Шота Чиковани    Для адвоката Михаила Цивина:  Статья 222-33 УК Франции «le harcèlement» предусматривает наказание до двух лет лишения свободы и штраф в размере 30.000 евро.  У Цивина с его мизерной пенсией по инвалидности есть шанс поправить свое тяжелое материальное положение.      Председателю СК России Никите Сергеевичу Михалкову.     Уважаемый Никита Сергеевич!     Мы с вами люди одного поколения. Можно даже сказать одного возраста. Кроме того, как мне кажется, у нас с вами одни и те же ценности. Как и все мои сверстники, я вырос на добрых книжках Сергея Михалкова. Во Франции я дружу с пожилой дамой родом из г. Грозный, которой ваш отец, будучи депутатом от Чечено-Ингушской АССР, помог в решении спорного вопроса, когда она обратилась к нему за помощью. Эта женщина по сей день с благодарностью вспоминает вашего отца. Наши пути никогда не пересеклись, если не считать небольшого эпизода.                              Москва 1971-й год. VII-й Московский Международный кинофестиваль. Высокую оценку получили фильмы «Признания комиссара полиции прокурору республики» с блестящим итальянским актером Джан Мария Волонте в главной роли, и фильм «Березняк» с Даниэлем Ольбрыхским. Пресс-бар в ресторане гостиницы «Россия» собрал бомонд. За одним из столов, с царственной осанкой, женщина без возраста — Тамара Макарова с мужем Сергеем Герасимовым. За другим большим столом Сергей Михалков в обществе красавицы цыганки Рады и ее мужа Николая Волшанинова. Ослепляет глаз каратниками в ушах Леночка Пырьева — розовая мечта юных прыщавых альфонсов. Всех не перечислить! И, наконец, посередине зала вы, Никита Сергеевич, с вашим ближайшим другом Даниэлем Ольбрыхским.  Я подошел к вашему столу, чтобы выразить восхищение блестящей игрой вашего друга в фильме «Березняк», и, пригласил его за грузинский стол сказать за него тост. Даниэль говорил о том, с каким трудом ему далась сцена на могиле жены брата, когда ему пришлось буквально «пытать» ребенка. «Мне до того было жаль девчушку, что я чувствовал себя последней курвой», рассказывал Даниэль. Нелегко далась вашему другу золотая медаль за лучшее исполнение мужской роли! В какой-то момент вы, Никита Сергеевич, подошли к грузинскому столу, и с извинениями, заботливо увели вашего друга подальше от «грызунов», как грузин шутливо в Москве называли в то время.  Я тогда позавидовал вам, что у вас такой замечательный друг.    С той поры прошло полвека.  В эмиграции я с большим интересом смотрел ваши фильмы о  Туроверове и о внуке адмирала Колчака, которого в прошлом веке я принимал с музыкой в своем доме с его женой, которая ушла раньше Александра Ростиславовича. А принимаю я всегда и всех по традиции с музыкой. Единственный из моих гостей, кто отказался от музыки, это был Гия Канчели, сославшись на то, что целыми днями сочиняя музыку, он предпочел бы, если можно, отдохнуть от нее.                                                          В вашей передаче «Бесогон» вы являете собой пример беззаветного служения родине.  На вас равняется молодежь. Все, что вы делаете, Никита Сергеевич, вы делаете хорошо! Только сегодня, если, не дай Бог, в вашей студии будет подписано мировое соглашение, одним росчерком пера вы можете зачеркнуть все ваши добрые дела! Стараниями вашего адвоката Баталовым вернут их имущество и деньги. Но разве для этого нужен г-н Кучерена, который в упор не хочет видеть вопиющего факта мошенничества? Этот вопрос будет решен сам по себе, как только с имущества и с банковских счетов будет снят арест.  Я не поверю тому, что для вас, дворянина, это только вопрос имущества! Куда же мы денем достоинство и честь? И почему должны оставаться безнаказанными слезы Маши Баталовой? Защищая одно, мусьё Кучерена может помешать другому! И, если это случится, пишущий эти строки в конце своей жизни рискует в одночасье стать человеком «без роду, без племени». Мне тогда с горечью придется обратиться к Георгию Иванову: «..И вашу Россию не помню, и помнить ее не хочу..!» Только Бог тому свидетель, что сам я не желаю себе этого!  Вы поставлены в затруднительное положение. Подвластный вам отечественный кинематограф расколот на два лагеря. С одной стороны, просители за Цивиных. С другой, как актриса Валентина Антиповна Титова, окрестившая у Малахова звездную пару «наглые твари», считают, что вор должен сидеть в тюрьме. Творить ли Цивиным их добрые дела уже за решеткой, или же продолжать заниматься «благотворительностью» на свободе, решать вам, Никита Сергеевич, и только потом уже, судьям и кучеренам! Виной тому ваш авторитет! Это хорошо и своевременно усвоил смышленый «меценат» и «благодетель» Михаил Семенович Цивин. Вот почему для его адвоката мировое соглашение нужно непременно подписать в вашей студии. Ко всему этому следует добавить, что даже если результаты экспертизы подтвердили подлинность всех подписей Гитаны Баталовой, чем так любит козырять г-н Кучерёна, это не может послужить оправданием «благотворительной» деятельности его подзащитных. Кроме Хамовнического суда г. Москвы есть еще Суд Божий!                                                                                           Сегодня бывшему президенту Франции Николя Саркози предъявлено обвинение в организации преступного сообщества, и, если вина его будет доказана, никакие французские кучерёны и справки по инвалидности ему не помогут!  В любом случае, Никита Сергеевич, когда вы будете во Франции, самая голосистая в Париже цыганка по имени Мотя, встретит вас песней: «К нам приехал……».    Здоровья Вам, и всему вашему многочисленному семейству!  Искренне,  С глубочайшим уважением к вам и ко всему, что вы делаете,     Шота Чиковани         Здесь, в своем письме в редакцию программы Малахова я указываю причины, по которым отказался от приглашения участвовать в их передаче за 18 января.   cp_ Приношу мои извинения, но я должен вам сказать, что программа Д. Борисова от 29 декабря отбила у меня всякую охоту участвовать в телевизионных ток-шоу и, вот почему.  У Борисова я должен был развеять миф о «благотворительной деятельности» Цивина во Франции, сославшись на одно из его интервью: “…Хотите кому-то помочь, старайтесь все это фиксировать. А лучше всего, когда вам письменно дают расписку, кладите ее в ящик, и храните ее всю жизнь». Мне этого во время записи сделать не дали. Я просил редакцию Программы Борисова чтобы Михаил Семенович, вместо того, чтобы рассказывать, как они с Наташей во Франции творили добрые дела с Пьером Карденом и с Принцессой Монако, вытащил бы из его огромной коллекции расписок, хотя бы одну расписку парижского периода. Я продолжаю утверждать, что Пьер Карден до конца жизни хорошо помнил имя своей близкой приятельницы Майи Плисецкой, но ни за что не вспомнил бы имени «звезды» советского экрана Наташи Дрожжиной. Я уже не говорю о Принцессе Монако, которая близко бы к себе не подпустила эту парочку, под названием «гусь и гагарочка».  Также во время записи у Борисова я приводил слова Наташи насчет того, что она была «вхожа» в ЮНЕСКО. В программе это тоже не было озвучено. Я сам какое-то время работал в этой организации, потому с полной ответственностью могу сказать, что попасть на коктейль, организованной той, или иной делегацией при ЮНЕСКО, особого труда не составляет. Мне приходилось встречать Мишу и Наташу на одном из таких фуршетов со стаканчиком шампанского в одной руке, и с орешками, в другой. Согласитесь, господа, что быть «вхожей» в ЮНЕСКО с орешками в кулачке, или же, как Клаудия Кардинале в качестве посла доброй воли, это не то же самое.  Чтобы не быть многословным и голословным, пересылаю вам мое письмо на имя Алексея Юрьевича Лобарева, присутствующего на записи. Там вы найдете объяснение случившемуся.  Дмитрий Борисов начал со мной диалог с допроса с пристрастием, почему я где-то Шота, а где-то Шалико. Благо, я сразу же отпарировал на это, потому в передаче это не прозвучало (см. переписку). Но самыми неуместными со стороны молодого ведущего были другие два вопроса. Один из них, что могло произойти между мной и Михаилом Цивиным, и, другой, почему я так неравнодушен к Наташе Дрожжиной. При чем второй вопрос вызвал до неприличия ехидный и нервный смех у мадам Румянцевой. Непонятно, почему ведущему так хотелось увидеть какие-то проблемы между мной и Цивиным.  И, это несмотря на то, что перед передачей Борисов был ознакомлен с моим открытым письмом, в первых строках которого я четко указывал на причину, которая побудила меня встать на защиту Маши Баталовой. Г-н Борисов в своей Программе отнял у меня это право, смонтировав запись так, как ему хотелось увидеть картину. В результате я пришел к логическому выводу,  что его программа «подмахнула» Цивину. Борисов не допускает мысли, что Чиковани мог сказать слово за Машу только потому, что не терпит беспредела. Мне было отказано в этом. Есть еще один важный момент, ввиду которого я «выхожу из игры». С того момента, как адвокатом Цивина стал не простой адвокат, а адвокат-правозащитник, доверенное лицо Президента, дело приняло поворот в пользу Цивина. Я изначально утверждал, что изворотливый ум Мишки — Сухофрукта позволит ему выйдет сухим, и развивающийся ход событий только укрепляет мое убеждение в этом. Спасибо защите Цивина за то, что я уже готов поверить в преступление без наказания. И это несмотря на то, что статья №159 УК РФ написана у Цивина на лбу. Хочется сказать спасибо редакции НТВ, которая в отличие от программы Борисова, в передаче от 20 декабря к большому неудовольствию адвоката Цивина, дала мне слово без купюр. Для меня это хороший пример журналистской этики.  Другой неприятный момент. Это связано с моей «стремной» по советским временам профессией зубного техника. Люди начинают рыться в моем «совковом» прошлом. Спросите Чиковани, говорят, почему он в 75- году сбежал из страны. Кто же устоит перед соблазном, когда шахтер из Воркуты или из Норильска кроме денег предлагает вам за золотую фиксу к тому же ящик водки в подарок! Только здесь вы нарушаете закон, который защищает монополию государства на драгоценные металлы. При этом вся страна «фиксатая» ходит, а зубные техники в следственных изоляторах поют «Люди гибнут за металл». Сегодня зубным техникам в России трудно поверить, что за золотую коронку сажали. Кто не верит, пусть найдет в библиотеке книгу 60-х годов издания в твердой желтой обложке под названием «Государственные преступления», согласно которой всякого рода манипуляции с драгоценными металлами относятся к разряду особо опасных государственных преступлений, подрывающих экономику соц. страны. Я хочу облегчить задачу тем товарищам, которые, роясь в архивах Лубянки, ищут ответа на вопрос, почему Шота Иванович «убежал» из страны. Убежал, потому что не хотел ходить в «государственных преступниках», поскольку таковым себя не считал.  Андрей Малахов, пусть не жил шестидесятые,  поймет меня.  Я приношу вам глубокие извинения за то, что не могу выйти в эфир. У меня ведь даже в семье разлад возник на почве Цивиных. Жена, будучи финской подданной, росла в Финляндии, в стране, куда еще не ступала нога «цивиных», среди простых лесорубов, которые не знакомы со словом «риелтор». Потому она больше не желает слышать про цивиных в нашем доме, и я должен с этим считаться.  Но я даю вам право взять из моего письма и зачитать во время вашей передачи то, что вы посчитаете нужным. И, также из моего отрытого письма к Цивину. Тем самым вы поможете обществу. В моих рассказах нет ни малейшего вымысла. Письмо мое получилось очень длинным. Можно сказать не письмо, а исповедь эмигранта-невозвращенца.  Здоровья всему вашему дружному коллективу и хороших, добрых передач. Я получил несказанное удовольствие от вашей передачи три дня назад, в которой звучали добрые застольные песни наших родителей. Цивины уйдут в прошлое, а это останется!  Искренне,  Ваш Шота Чиковани     Envoyé : mardi 12 janvier 2021 10:11                                                                Московскому меценату и благодетелю Цивину (в народе «Мишка Сухофрукт»)     В своем предыдущем открытом письме Цивину я выражал уверенность в том, что мошенник ускользнет от правосудия. Весь ход событий подтверждает мои опасения. Нескончаемый спектакль вызывает нескончаемые споры. На ток шоу гадают, кто стоит за Цивиным, и, кто стоит за Баталовыми.  Почему у Гитаны Аркадьевны охранники с криминальным прошлым. Джапаридзе, один из самых приближенных к Баталову человек, которому актер так доверял, отъявленный наркоман. Домработница Цивиных мерзкая лгунья и воровка. Показаниям потерпевшей из Берлина верить нельзя,  она бандитка. А Гитана Аркадьевна, соврет, недорого возьмет!  Цыганка, она, ведь, и в Африке цыганка! За дело берутся правозащитники. Адвокат Кучерена всему миру хочет доказать, что преступление не всегда влечет за собой наказание, и это ему удается. Наш Плевако в недоумении, почему Баталовы не хотят расторгнуть договор и отказываются от очной ставки. То, что лица «благодетелей» могут внушать отвращение, в расчет не берется. Телеведущие задаются вопросом, почему Чиковани «наезжает» на Цивина, что произошло между ними, а Борисов идет еще дальше, почему Чиковани неровно дышит к Дрожжиной.  Цивин утверждает, что Чиковани клеветник и пьяница. Презентованную ему матрешку вместе с рестораном пропил.   «….Пропил Ваня, промотал!..».  Цивин не знает, что Чиковани три ресторана пропил! Меценат свои квартиры московские не пропьет. Еще прикупит, и на тот свет с собой возьмет. Сыну не оставит. Я это не от зависти говорю, а потому, что знаю персонаж!  В то время, как Чиковани «пропивал» ресторан, Цивин бабки подбивал. Мы ведь даже из кабацкой гульки можем выгоду извлечь.  «Помню я безумие ночей…», поют парижские цыгане. Это не для Миши. Цивин как Ганька Иволгин за бабки от Конкорда до триумфальной арки по-пластунски проползет. Адвокат Анатолий Григорьевич Кучерена, как добрый волшебник, князя Мышкина из Ганьки сделал. Скажи, Цивин, спасибо ему за это! И еще, отдельно, за то, что не сядешь!  Называя иногда Мишу «бандитом в смокинге», я не прав. Для бандита дух надо иметь. Цивин же патентованный жулик. Из уважения к Ильфу и Петрову его даже Бендером нельзя назвать.  Остап был добрейшим человеком, а Цивин жлоб! Шуре Балаганову копейки не даст!  Жалею, что дуэли остались в прошлом, и не могу Цивина вызвать к барьеру за слезы Маши Баталовой. Боюсь, что Миша не служил ни в советской, ни в израильской армии, потому и стрелять не умеет, а если стреляет, то из-за угла.  Хочу еще добавить относительно «пролетарского происхождения» Михаила Семеновича. Благо, живы еще старики, которые помнят Цивина старшего, кочегара с паровоза из Харькова. Кочегар имел в Москве большие «завязки», благодаря которым мог любое дело «уладить». Талант посредничества Цивин унаследовал от папаши.  «..Не кочегары мы, не плотники…».  В связи с тем, что СМИ выдают меня за друга Цивина, хочу опровергнуть эту чушь, и донести до людей, что Миша был частым посетителем моего ресторана, не более. К тому же, будучи человеком непьющим и прижимистым, он не входил в ранг хороших клиентов. В одной из своих передач Андрей Малахов показал телезрителям фотографию, где Чиковани с Мишей за одним столом в «Арбате» и Цивин держит в руках кредитную карту для оплаты счета. Миша не имел «дурной» привычки держать в кармане наличные, потому и чаевых не оставлял официантам.                                                                                                       Наташе Дрожжиной     Наташа я знаю, что ты, как мать Тереза, человек добрый, потому простишь меня за то, что Миша не герой моего романа, не Парфен Рогожин. Покойная сестра моя не врала, когда говорила, что мама твоя не жаловала Мишу. Любовь зла, полюбишь и козла. Для меня Цивин любит тебя недоступной моему пониманию любовью. По мне он давно уже «запрограммировал» тебя для своих дел. Ты послушный робот в его руках, и он неплохо тобой манипулирует. Вот почему, когда адвокат Кучерена говорит, что к нему обратилась за помощью Наталия Георгиевна, надо знать, что это Цивин.  Там, где Наташа говорит, что Никита Сергеевич Михалков при желании мог бы решить «вопрос» за 15 минут, тоже Цивин.   Миша учит тебя рассказывать о добрых делах в Париже, которых не было. Были сухофрукты, свадебные наряды, бесплодные поиски контрафакта. Были даже израильские паспорта!  Но это же не наркотики и не оружие! Надо было видеть, как Цивин смешил в ресторане моих клиентов, французских евреев, предлагая им посредничество в получении израильского гражданства, не допуская мысли, что им уже от рождения хорошо с французскими паспортами. Нет ничего зазорного во всех парижских делишках нашего героя. И, даже в израильских паспортах. Сколько кроме Миши нашего народу в перестройку их поимело! Так, на всякий случай, кто его знает, как у нас на родине повернется! Я это говорю к тому, чтобы развеять миф Цивина о благотворительности в период его парижской тусовки. Дворнягу дочке подарили. За это спасибо! Она до сих пор помнит добрую тетю Наташу и дядю Мишу из России.                                                                                                                             Только вот насчет того, что Наташа была «вхожа» в ЮНЕСКО, «таки не надо песен», потому что «их есть у меня». Вас с Мишей видели только в буфете со стаканчиком в одной руке, и с орешками в другой. С этим, казалось бы, давно уже пора смириться.  А, еще, Наташа, скажи Мише, не надо песен, как вы с Пьером Карденом и с Принцессой Монако добрые дела творили. Миша, он ведь любит пристроиться за спиной знаменитости перед объективом, и потом вклеить фотку в альбомчик, чтобы «козырнуть» лет через тридцать. Я не против тебя Наташа, хотя бы, уже потому, что кроме тебя и Старостиной некому больше будет Мише передачи носить.                                                                                                         Гитане Аркадьевне     Дорогая Гитана Аркадьевна!    Мальчишкой, еще во времена Сталина, мне приходилось дружить с цыганами из табора, пока кукурузник не загнал их в “хрущевки”, после чего, спустя четверть века, я долгое время работал с цыганскими артистами, потому знаю, что цыган обид не прощает!  Держите «масть!», Гитана Аркадьевна! Не дайте себя «окучерить»! Чтобы вас не затащили к нотариусу.   Нельзя все в одну авоську: имущество, деньги и достоинство!  За слезы Маши счет идет отдельно!!!  Здоровья вам и Маше!   И кураж!!!                                                                                           Анатолию Григорьевичу Кучерене.     Уважаемый Анатолий Григорьевич! Вы не просто адвокат. Вы общественный деятель и доверенное лицо президента. У меня к вам вопрос как к правозащитнику. Если вы, выражаясь современным русским языком, правозащитник в законе, то у меня сознание правозащитника, сложившееся под влиянием правозащитников-шестидесятников, выдавленных вашей властью в эмиграцию в то время, когда вы еще даже не помышляли о правозащи