Домой Общество Дмитрий Беляков: «Черная дыра». Кто стоит за грандиозными экологическими аферами

Дмитрий Беляков: «Черная дыра». Кто стоит за грандиозными экологическими аферами

19
0

Работы стоимостью 7 млрд рублей, направленные на снижение экологического вреда в Нижегородской области на печально известных экологических клоаках «Черная дыра», «Белое море» и «Игумново», должны были завершиться 31 мая 2020 года. Этого не произошло, пишет сетевое издание «Репортер».

Несмотря на это, подрядчик, за которым стоит козыряющий своими высокими связями и сомнительными технологиями владелец фирмы «Газэнергострой» Сергей Чернин, получил большой контракт на Байкальском ЦБК, что, по мнению многих экспертов, грозит новой экологической катастрофой.

Журналист Дмитрий Беляков отправился в регион, о котором идет речь, с представителем пресс-службы Нижегородского минэкологии. Мы публикуем отрывки репортажа-расследования. Полностью статья опубликована на сайте «Репортера».

«Это и есть пресловутая «Черная дыра» — символ вызывающе безумного отношения к природе. Преследуя цель попасть на это место, я готовился к тому, что увижу, как человек исправляет собственные ошибки, минимизируя, если не ликвидируя экологический ущерб. Приехав на берег зловонного, стагнирующего, усеянного мертвыми чайками водоема, я не заметил никакой активности, связанной с выкачиванием отходов, их рекультивацией», — пишет Беляков.

По единому контракту о рекультивации объектов накопленного вреда в Нижегородской области, заключенному между Нижегородским правительством и «Газэнергостроем», окончание работ было намечено на 2 мая 2020 года. Но этим планам не суждено было сбыться. Сейчас на сайте госзакупок видно, что при сумме контракта в 7 062 360 676,38 рублей стоимость исполненных обязательств 3 144 018 431,59 рублей, а выплачено почти все (6 407 987 387,68 рублей).

Нижегородские власти получили уведомление от подрядчика «о наличии обстоятельств непреодолимой силы в связи с коронавирусной инфекцией». Оно было своевременно подкреплено заключением Торгово-промышленной палаты РФ, и губернатор Никитин подготовил распоряжение о продлении контракта. Однако коронавирус был лишь одним из оснований… Вторая, значительно более весомая причина заключалась в том, что на объекте выявили дополнительные 5,562 куба пастообразных отходов.

Группа компаний «Газэнергострой» не существует даже юридически: по факту это набор «оошек», оформленных часто на профессиональных зиц-председателей, с минимальным уставным капиталом и ничтожной численностью, созданных для имитации деятельности.

«Я думаю, что «Газэнергострой» попросту укрыл помойки неким покрытием, а в остальном все осталось как есть, то есть лежит без какой-то рекультивации, нетронутое», — объяснил журналисту председатель общественного движения «Зеленая альтернатива», бывший заместитель руководителя Росприроднадзора Олег Митволь.

«Сжечь пасту он не мог. Если он сжег капролактам, то у него нет таких ПДВ (предельно допустимый выброс. — «Репортер»). И весь песочек с травкой — это на год-два. И я бы хотел спросить: они там в Нижнем вообще-то понимают, что всей этой историей того же губернатора Никитина скоро будут попрекать? Он-то неглупый мужчина и должен осознавать, что там ничего не сделано!»

«Я лично страшнее «Черной дыры» ничего не видел за свою жизнь: если птица садилась на поверхность этого «водоема», по сути состоящего из токсичных веществ, то взлететь она уже не могла», — вспоминает Иван Блоков, директор по программам Greenpeace России.

В СССР Дзержинск неофициально называли столицей советской химической промышленности. Шла холодная война, и на местных предприятиях, в основном оборонных, производили компоненты БОВ (боевое отравляющее вещество. — «Репортер»): иприт, фосген, хлор, синильную кислоту, а также ракетное топливо и взрывчатые вещества.

Карстовое озерцо с 1960 по 1980 годы наполняли стоки химических заводов оборонного значения. В недрах одной лишь «Черной дыры» накоплено около 72 тысяч кубометров жидких и пастообразных, полимерных и хлорорганических отходов. На протяжении почти 60 лет «Дыра» источала зловоние и отравляла экологию. А было еще «Белое море» — действовавший с 1973 года шламонакопитель щелочных отходов площадью 55 гектаров, и громадный полигон твердых бытовых отходов «Игумново»…

«Нельзя давать деньги на проект, не имея самого проекта! Проект федерального уровня — по рекультивации самых больших в стране объектов накопленного экологического ущерба — перевалили на небольшое провинциальное предприятие, которое, честно говоря, опешило. Тему спихнули на администрацию Дзержинска, и ни у кого не хватило политической воли взять ее под высокий уровень регионального контроля», — объяснил ветеран экологического движения, руководитель известнейшего в регионе нижегородского экоцентра «Дронт» Асхат Каюмов.

Компанию «Газэнергострой» рекомендовала (в числе прочих) Общественная палата, в которой комиссию по экологии и охране окружающей среды возглавлял Сергей Чернин, президент «Газэнергостроя». На официальном сайте «Газэнергостроя» Сергей Чернин титулован, среди прочего, как «Доктор технических наук, автор ряда патентов, профессор, член-корреспондент РАЕН».

Но, странное дело, в письме из департамента аттестации научных и научно-педагогических работников Минобрнауки РФ за подписью заместителя директора департамента Елены Логиновой от 01.10.2019 (по запросу в «ВЭБ-Инжиниринг») сообщается, что «сведений о присуждении ученой степени кандидата (доктора) наук и присвоения ученого звания доцента (профессора) Чернину Сергею Яковлевичу, предусмотренных государственной системой аттестации научных и научно-педагогических работников, в регистрационно-учетной базе данных Департамента не имеется».

У ООО «Газэнергострой — Экологические технологии» до нижегородского проекта не было опыта выполнения госконтрактов. У компании отсутствовала проверенная на практике технология ликвидации особо опасных химикатов. На момент принятия решения правительством фирма не имела лицензии на обращение с такого рода ядовитыми отходами, которые содержались в «Черной дыре».

«Мы задавали вопрос правительству: по какому принципу был сделан выбор?» — продолжает рассуждать директор по программам Greenpeace России. — «Но наше письмо «упало» в Минприроды, и мы получили ответ, что лицензии нет, про опыт ничего не известно, но причин выбора нам не сообщили. И появилась компания с оборудованием, на котором при появлении проверяющих инспекторов Росприроднадзора процесс обезвреживания отходов почему-то регулярно приостанавливался, хотя все должно было работать беспрерывно».

Оказавшись на локации, где был расположен мини-завод «Газэнергостроя», на котором, по заверениям пресс-службы Минэкологии, производилась рекультивация отходов, извлеченных из «Черной дыры», я все сильнее ощущал головную боль в результате отравления парами метилакрилата. Из-за громкого скрежета, гудения и дребезжания различных механических узлов голова просто раскалывалась. Территория вмещала несколько больших, прямоугольной и бочкообразной формы контейнеров неясного предназначения, соединенных между собой трубами разной толщины. Я проходил мимо дробно стучащих желобов и больших манометров с ритмично подрагивающими стрелками, грохочущих цепей и вращающихся шестеренок.

Это, вне всякого сомнения, было функционирующее производство, на котором что-то могли перерабатывать или даже выпускать. Вопросов, которые занимали меня, было всего три: где все это было произведено, как это работает и сколько все это стоило? Поскольку источник в Москве предоставил мне цифры, от которых попросту кружилась голова и которые удалось подтвердить во время интервью в областной администрации, мне не терпелось взглянуть на уникальное оборудование «Газэнергостроя», которое без какого-либо вреда или негативных последствий для экологии способно уничтожить любое количество химических отходов любого класса, но боится Росприроднадзора.

Удивительная слепота чиновников разного уровня вызывает подозрения о высоких покровителях Чернина.

«Чернин таскает с собой в кармане табличку, где упоминается фамилия Виктора Платоновича Патрушева (старшего брата Николая Патрушева), и ставит эту табличку на стол на разных конференциях, симпозиумах, совещаниях», — говорит эколог Максим Шингаркин.

«Это блеф, спекуляция. Табличка каждый раз одна и та же. То, что связи с Патрушевыми — блеф, подтверждается в опубликованном ответе Совета безопасности Российской Федерации на запрос от имени пресс-секретаря Совбеза журналистам Иркутской области, где сказано, что Совбез и лично Николай Платонович Патрушев к деятельности Чернина не имеют никакого отношения. Нет никаких оснований считать, что кто-то из людей с фамилией Патрушев работает в ООО «Газэнергострой» или получает там зарплату… Но тогда кто?»

Дмитрий Беляков «Репортер»

Подписаться
Уведомить о
guest
0 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии