Домой Люди Мартиросян Арсен Беникович Имел ли место обмен посланиями между Сталиным и Гитлером (часть 5)

Имел ли место обмен посланиями между Сталиным и Гитлером (часть 5)

28
0
Фото: ru.hayazg.info

Имел ли место обмен посланиями между Сталиным и Гитлером или как родилось знаменитое сообщение ТАСС от 13/14 июня 1941 года

Часть пятая (четвертую часть статьи читайте по ссылке)

Элементарный анализ этого сообщения «Альты» показывает, что, с одной стороны, по указанию Гитлера военные атташе Германии за рубежом должны были подготовить почву для взрывного перебрасывания на СССР всей ответственности за развязывание войны в момент ее начала. С другой же, такое распоряжение военного ведомства Третьего рейха как бы подыгрывало продвинутой Берлину в это же время британской разведкой дезинформации о том, что в случае начала вторжения на Британские острова, СССР может ударить по Германии (советская внешняя разведка своевременно установила факт продвижения такой дезинформации и проинформировала об этом советское руководство). В определенной степени это было продолжением давления на Англию, дабы она согласилась на условия Берлина о сепаратном мире, которые привез Гесс или, по крайней мере, чтобы не мешала агрессии Германии против СССР.

Короче говоря, к встрече 12 мая и без того явно небеспочвенные подозрения, которые просто физически не могли не обуревать Сталина и Молотова, самим ходом событий международной жизни трансформировались в более чем обоснованное убеждение, что это действительно провокация – ведь тогда стало известно еще и о перелете Рудольфа Гесса в Англию! Проще говоря, обладай Гитлер таким срочно отправленным «инициативно-спонтанным» письмом Сталина, то утверждая, что-де Англии более не на кого и не на что надеяться, ибо даже (даже!) Москва признала верховенство Германии, Гесс от имени фюрера с удвоенной энергией шантажировал бы Лондон, призывая (вынуждая!) его либо согласиться на почетный мир, естественно, на нацистских условиях, либо же присоединиться к его, Гитлера, броску на Восток под предлогом ликвидации большевистской угрозы! А, как минимум, просто не мешать Третьему рейху разделаться с Советским Союзом, то есть в убедительной для Берлина форме гарантировать, что второй фронт против Германии не будет открыт (что, кстати говоря, чуть позже лондонские «джентльмены» и сделали, гарантировав Гитлеру возможность его однофронтового разбоя против СССР аж до 1944 года! Правда, у У.Черчилля не хватило ума, чтобы не болтать об этом – 4 сентября 1941 г. он сам лично выболтал это советскому послу И.Майскому – Независимое военное обозрение, 2002, № 19). По крайней мере, на период времени, в течение которого берлинским бандитам грезился успех их блицкрига.

И, кстати говоря, известие о перелете Рудольфа Гесса в Англию явно поспособствовало тому, что Шуленбург откровенно струхнул – он не мог не понимать, что его инициатива в свете этого известия выглядит как откровенная провокация, потомуон и попытался отыграть назад.

Как представляется, вот теперь-то ситуация с якобы имевшим место обменом посланиями между Сталиным и Гитлером,наконец-то, полностью прояснена. Не было никаких посланий. Не было никакого обмена посланиями. Гитлер, Риббентроп, Шуленбург и прочие не на того нарвались!

Фальшивка в виде якобы письма Гитлера Сталину была откровенно привязана к факту этих встреч и бесед Деканозова с Шуленбургом, а с учетом реального факта прилета самолета Ю-52 в Москву в эти же дни запросто создавалось впечатление полной реальности истории с обменом письмами.

Что ж, трудно не признать, что в целом это очень тонкая работа фальсификаторов, истоки которой следует искать именно в МИ-6. И вот ведь что интересно. Основной-то расчет был сделан на то, что в период того разброда и шатаний, который постиг СССР под конец его существования и особенно после развала великой державы, совершенно идиотская привычка общественного сознания безоговорочно верить любой забугорной «правде» безусловно сработает. К глубочайшему сожалению, она и сработала!..

Ведь никто же и не желал тогда детально разбираться, что же на самом деле делали Сталин, Молотов и их соратники. Между тем, вместо обмена посланиями Сталин и его ближайшие соратники осуществляли акции дипломатического и военного устрашения, вплоть до угроз бомбардировки территории Третьего рейха и применения химического оружия, что четко зафиксировано в архивах, опубликовывали Опровержения, Сообщения и Заявления ТАСС (от 9 мая, 8 и 13 июня – последнее опубликовано в советской прессе 14 июня 1941 г.), четко показывавшие, кто на самом деле стремится нарушить мир, кто явится подлым и вероломным агрессором, санкционировали переброску войск из внутренних военных округов в западные приграничные округа СССР и еще многое другое сделали.

Короче говоря, если подвести окончательный итог всему сказанному выше, то вся эта якобы история с якобы имевшим место обменом посланиями, по замыслу тех, кто намалевал эту фальшивую пьесу, должна была послужить очередному серьезному обвинению Сталина, как минимум, в наивности и неразумной доверчивости по отношению к Гитлеру, которая якобы и привела к невиданной трагедии 22 июня 1941 года. Если уж совсем по простому, то послужить очередному укреплению в массовом сознании убеждения, что в этой кровавой трагедии виноват прежде всего и только Сталин. Проще говоря, вместо реального анализа и поиска подлинных причин свершившейся кровавой трагедии 22 июня 1941 г. ограничиться «категорично твердым убеждением», что вся вина лежит на Сталине. Увы, в немалой степени получилось …

Однако, вежливо говоря, крайне далекая от конкретных исторических реалий и уж тем более от понятий объективности и порядочности в трактовке событий недавнего прошлого попытка привязать состряпанную фальшивку о якобы имевшем место обмене посланиями между Сталиным и Гитлером наканануне войны к упомянутым выше встречам двух послов оказалась сорванной. И не только потому, что выяснилась невозможность даже белыми нитками сшить бред и подлость.

А потому что, в конце концов, явно было принято решение ограничиться целенаправленными нападками на знаменитое Сообщение ТАСС от 13/14 июня 1941 г., сосредоточившись именно на том факте, что-де оно якобы от 14 июня, дабы не допустить ни малейшей возможности для прояснения истинной природы происхождения этого Сообщения и тем более тех подлинных целей, которые оно преследовало, но убедить всех, что-де вот она, одна из главнейших причин кровавой трагедии 22 июня 1941 года.

Вот почему в варианте Безыменского, судя по всему, и появилась эта связка между якобы имевшим место рассказом Жукова и Сообщением ТАСС от 13/14 июня 1941 г. Но вот что интересно. В неопубликованных явно из-за жесткого контроля партийно-военной цензуры еще в 1965 году в черновике рукописи своих мемуаров маршал писал: «…Это сообщение нанесло серьезный ущерб бдительности всего народа и вооруженных сил и, безусловно, способствовало внезапности нападения гитлеровских войск…Советское правительство в лице Сталина и Молотова вновь допустило ошибку, объявив 14 июня в печати и по радио заявление ТАСС о том, что нам нет никаких оснований опасаться вооруженного нападения Германии, с которой у нас имеется пакт о ненападении. Такое безапелляционное заявление Советского правительства успокоило войска приграничных округов и все пошло по обычаям и порядкам мирного времени»(из не опубликованных воспоминаний Маршала Советского Союза Г.К. Жукова [не позднее 1965 г.] РГВА. Ф. 41107. Оп. 1. Д. 48. Л. 1-58. Рукопись, автограф. Сохранены стиль и орфография документа). Так вот самое интересное, что этот пассаж маршала так и не вошел в текст ни одного из изданий его мемуаров несмотря на иные многочисленные изменения и дополнения якобы по рукописи, которые вносились от издания к изданию.

А несколько позднее прекрасно знавший не только об этой попытке Жукова опорочить упомянутое Сообщение ТАСС и соответственно Сталина, и не хуже него знавший, что творилось в Генштабе и вообще в высшем военном командованиив самый канун войны, маршал А.М. Василевский в своих не менее знаменитых мемуарах «Дело всей жизни» откровенно дезавуировал попытку Жукова: «…Думаю, уместно остановиться на известном Сообщении ТАСС от 14 июня. Это сообщение и сейчас нередко толкуется вкривь и вкось. Говорится, к примеру, что оно сыграло, чуть ли не роковую роль в неудачном начале войны, так как дезориентировало страну. Слов нет, оно вызвало в первый момент у нас, работников Оперативного управления, некоторое удивление. Но за ним не последовало новых принципиальных указаний относительно Вооруженных сил и пересмотра прежних решений о боевой готовности, и мы пришли к выводу, что это дипломатическая акция нашего Правительства и в делах Наркомата обороны ничто не должно измениться. К тому же Н.Ф. Ватутин уже к концу дня разъяснил, что целью Сообщения ТАСС являлась проверка истинных намерений гитлеровцев. Поэтому считаю неправильным представлять Сообщение ТАСС как документ, который якобы успокоил и чуть ли не демобилизовал нас»! (Василевский А.М. Дело всей жизни. М., 1974, с. 120). Причем в первом, прижизненном издании мемуаров Василевского, в 1974 г., приведенная выше цитата фигурировала как сноска — пояснение. Однако в последующих изданиях она лихо перекочевала в основной текст, в результате чего статус и значимость этих слов Василевского резко возросли. Его ли эта инициатива была или кого-то другого — сейчас уже не установить. Но в любом случае, даже в варианте сноски, это признание Василевского имеет просто колоссальное значение.

Ведь что в действительности тогда происходило. Вместо того, чтобы воспринять выдвинутый Шуленбургом тезис о необходимости каких-то совместных советско-германских действий на высшем уровне в целях предотвращения войны между двумя государствами и срочного направления в инициативно-спонтанном порядке письма Гитлеру, по указанию Сталина 9 мая 1941 г., то есть аккурат в день второй встречи обоих послов, было опубликовано Опровержение ТАСС от 9 мая 1941 г., в котором откровенно отрицался уже ставший известным немецкой стороне факт переброски советских войск из-за Урала, Сибири и Дальнего Востока. Дело в том, что до этого с германской стороны была подана нота, в которой запрашивалось разъяснение советской стороны, в связи с чем происходит переброска войск из внутренних округов СССР в сторону западной границы. В германской ноте были названы даже номера перебрасывавшихся армий (в частности, известно, что там упоминалась переброска 16-й армии). Несмотря на ряд предпринятых мер, автору не удалось ознакомиться непосредственно с текстом этой германской ноты. О ней известно только в пересказе других исследователей. Одно можно сказать точно — советский ответ был достойный: наши войска если и перемещаются по стране, то исключительно в мирных целях – для учений и т.п. Вот текст этого опровержения:

«ОПРОВЕРЖЕНИЕ ТАСС

9 мая 1941 года

Японские газеты публикуют сообщения агентства Домей Цусин из Нью-Йорка, в котором говорится, что, согласно телеграмме корреспондента агентства Юнайтед Пресс из Виши («столица» того, что Гитлер оставил в качестве «независимой» Франции – А.М.), Советский Союз концентрирует крупные военные силы на западных границах. Дипломатические круги в Москве, заявляет агентство, также указывают, что концентрация войск на западных границах производится в чрезвычайно крупном масштабе. В связи с этим прекращено пассажирское движение по Сибирской железной дороге, так как войска с Дальнего Востока перебрасываются главным образом к западным границам. Из Средней Азии туда также перебрасываются крупные боевые силы. Из двух запасных воздушных армий, находящихся в непосредственном распоряжении Главного Командования, одна армия уже передана в распоряжение Киевского особого военного округа. Она состоит из 1800 бомбардировщиков и 900 истребителей. В Черном и Каспийском морях усилены военно-морские флоты за счет военных кораблей Балтийского флота. Переброшено 28 подводных лодок, 45 миноносцев, 18 канонерок. Военная миссия во главе с Кузнецовым выехала из Москвы в Тегеран. Назначение миссии, отмечает агентство, связано с вопросом о предоставлении Советскому Союзу аэродромов в центральной и западной частях Ирана.

ТАСС уполномочен заявить, что это подозрительно крикливое сообщение Домей Цусин, позаимствованное у неизвестного корреспондента Юнайтед Пресс, представляет плод больной фантазии его автора. Тов. Кузнецов пребывает в Москве, а не в Тегеране, никакие подлодки или миноносцы из района Балтфлота не переброшены и не перебрасываются в Каспийское или Черное море, никакой “концентрации крупных военных сил” на западных границах СССР нет и не предвидится. Крупица правды, содержащаяся в сообщении Домей Цусин, переданная к тому же в грубо искаженном виде, состоит в том, что из района Иркутска перебрасывается в район Новосибирска – ввиду улучшения квартирных условий в Новосибирске – одна стрелковая дивизия. Все остальное в сообщении Домей Цусин – сплошная фантастика» («Правда», 1941, 9 мая. Цит. по: Захаров М.В. Накануне великих испытаний. В книге «Генеральный штаб накануне войны». М., 2005, с. 399).

Проще говоря, Гитлеру вновь (до этого подобное делалось по другим каналам) популярно объяснили, что нечего рассчитывать на легкую добычу, что он столкнется с грозной и мощной силой и что лучше всего, пока не поздно, сесть за стол переговоров! Гитлер опять не захотел понять. И на следующий день отправил Р. Гесса за высочайшим разрешением Лондона напасть на СССР.

Тогда ему вновь популярно разъяснили… демонстративно крупными учениями ВДВ и не менее демонстративным призывом чуть более чем 800 тыс. резервистов (потом еще 300 тыс. чел.). Одновременно советские послы за рубежом стали уже открыто говорить о большом сосредоточении войск на западных границах СССР. Так, в середине мая 1941 г., то есть уже после встречи Деканозова и Шуленбурга 12 мая, посол СССР в Швеции А.М. Коллонтай заявила в кругу дипломатов Стокгольма: «Никогда еще в русской истории на западной границе России не было сосредоточено такое большое количество войск, как сегодня» (Вишлёв О.В. Может быть, вопрос еще уладится мирным путем. В сб.

Вторая мировая война. Актуальные проблемы. М., 1995, с. 44 с массированными ссылками на документы Политического архива МИД ФРГ).

Обратите внимание на то, что советский посол А.М. Коллонтай заговорила о русской истории, о России. Это не случайность для советского дипломатического представителя того периода. На всех уровнях Берлину давали понять, что Москва прекрасно понимает именно цивилизационно-геополитический смысл грядущей агрессии Германии. Что в Кремле прекрасно понимают, что Гитлер планирует уничтожение именно России, а нападки на советский строй и большевизм – всего лишь идеологическое прикрытие.

В свою очередь разведка НКГБ СССР по указанию Сталина в это же время специально предоставила харбинской резидентуре германской разведки в Китае возможность «перехватить и расшифровать» некий «циркуляр из Москвы». Немцы тогда «узнали», что всем советским представителям за рубежом было предписано «предупредить Германию, что Советский Союз подготовился к защите своих интересов» (Вишлёв О.В. Указ. соч., с. 39-53).

В соответствии с решением Главного военного совета, членом которого являлся и сам Сталин, 13 маябыло санкционировано выдвижение дополнительных войск из внутренних округов в приграничные. В конце второй – начале третьей декады мая 1941 г. в Генштабе были проведены малоизвестные командно-штабные игры (КШИ) с участием высшего командного состава по проверке Планов прикрытия западных округов и в первую очередь действий ВВС РККА в случае нападения Германии. В мае же по инициативе Сталина в адрес Германии прозвучали вполне внятные угрозы Москвы, что в случае нападения на СССР, последний в долгу не останется и нанесет массированные удары возмездия по Берлину и другим германским городам, а при необходимости не остановится и перед применением химического и бактериологического оружия (Вишлёв О.В. Может быть, вопрос еще уладится мирным путем. В сб. Вторая мировая война. Актуальные проблемы. М., 1995, с. 45 с массированными ссылками на документы Политического архива МИД ФРГ).

Дело в том, что еще 19 марта 1941 г. ценнейший агент берлинской резидентуры НКГБ «Брайтенбах» — ответственный сотрудник гестапо Вилли Леман — сообщил о нарастании производства химического оружия в Германии и возможности его применения в войне против СССР (АГРЕССИЯ. Рассекреченные документы Службы Внешней Разведки Российской Федерации. 1939-1941. Сост. Л.Ф. Соцков. М., 2011, с. 271). Вот почему со стороны СССР и прозвучали ответные угрозы. К слову сказать, эта угроза в какой-то мере подействовала, что подтвердилось данными разведки.

Проводились и другие акции. Тем не менее, дверь для возможного диалога с Берлином оставалась открытой с советской стороны. Более того, параллельно осуществлялся тонкий дипломатический зондаж насчет будущих союзников в войне против Германии, причем именно такой зондаж, который одновременно использовался и как средство давления на Германию в целях вынудить Гитлера к отказу от нападения на СССР или, по крайней мере, к переносу срока нападения на более позднее время. В этих целях, в частности, в первых числах июня 1941 г. советской разведкой была «обеспечена возможность» поступления в Берлин информации о начавшихся советско-американских консультациях (Вишлёв О.В. Может быть, вопрос еще уладится мирным путем. В сб. Вторая мировая война. Актуальные проблемы. М., 1995, с. 47-48 с массированными ссылками на документы Политического архива МИД ФРГ).

И как только стало ясно, что в Берлине нервозно восприняли эти сведения, 8 июня 1941 г. началась вторая фаза этой операции. Под видом «Сообщения ТАСС» от 8 июня 1941 г. посол СССР в Румынии А.И. Лаврентьев в этот день направил миссиям США, Китая, Турции, Швейцарии и нунцию (представителю) Ватикана в Бухаресте послание, в котором, в частности, говорилось, что «СССР не потерпит политического, экономического и военного диктата в условиях, когда в мировой политике имеются независимые факторы (подразумевались США — А.М.), которые хотят вступить в союз с СССР и что этот союз будет представлять собой величайшую военную и экономическую силу в мире». Кроме того, там же специально подчеркивалось, что «Красная Армия готова защитить свою страну и увеличить свою современную мощь». Кроме того, там же подчеркивалось,что посол А.И. Лаврентьев приступил к консультациям с дипломатическими представителями названных стран (Вишлёв О.В. Указ. соч., с. 47-48).

Это было сделано в расчете на то, что текст послания попадет в руки германской разведки — оно так и вышло. Одновременно в расчете на то, что устно сказанное также дойдет до ушей германских представителей в Бухаресте, посол Лаврентьев как бы невзначай высказал вслух мысль о том, что-де войны, скорее всего, не будет, а будут переговоры, которые, однако, могут сорваться, если немцы выдвинут неприемлемые условия (Вишлёв О.В. Указ. соч., с. 47-48). Проще говоря, Берлин исподволь, но активно приглашали к переговорам с разумных позиций на равных (это был явно ответный «пас» Москвы на пущенный Геббельсом слух о якобы намечающихся переговорах между Германией и СССР). Но без каких-либо глупостей типа инициативно-спонтанного письма Сталина на имя Гитлера с заверениями о продолжении дружественного отношения СССР к Германией, что практически автоматически привело бы к потере нами потенциальных союзников, прежде всего, в лице США, а также Англии!

Таким образом, очевидно, что проводился комплексный зондаж с целью оказания влияния: с одной стороны, выказывалась готовность к диалогу, но только на равных условиях, с другой — подчеркивалась абсолютная неприемлемость какого бы то ни было диктата, с третьей — делался намек на союз между США и СССР, против которого Германия ни при каких обстоятельствах не устоит, с четвертой — что при всех обстоятельствах СССР настроен крайне решительно и даст самый мощный отпор агрессору, с пятой — все заинтересованные стороны открыто извещались, что, не унижаясь перед кем бы то ни было, СССР готов приложить максимум усилий в поисках мира.

Среди всех предпринятых в то время Сталиным мер в ответ на провокацию Шуленбурга, а также, в том числе, в порядке реакции на усиливавшийся вал тревожной разведывательной информации наиболее оригинальным следует считать распоряжение о публикации его статьи «О статье Энгельса “Внешняя политика русского царизма”. 19 июля 1934 года. Письмо членам Политбюро ЦК ВКП (б)» в № 9 журнала «Большевик» (предшественник позднесоветского журнала «Коммунист»), что и было осуществлено в середине мая 1941 г.(журнал «Большевик», 1941, № 9, с. 1-5).

Она была написана Сталиным еще в 1934 г. в ответ на попытку от 18 июля того же года внутренней оппозиции опубликовать эту статью Энгельса. 19 июля 1934 г. Сталин подготовил упомянутую статью-письмо, в которой более чем аргументировано вдребезги разнес все тезисы «классика», а 22 июля того же года провел решение Политбюро о нецелесообразности печатания статьи Энгельса. Как, впрочем, отказался тогда публиковать и свое письмо.

В 1934 г. самим фактом попытки публикации статьи Энгельса на страницах главного теоретического печатного органа ЦК ВКП (б) – журнала «Большевик» — оппозиция намеревалась придать статье Энгельса руководящий или, во всяком случае, глубоко поучительный характер. Но в том-то все и дело, что руководящий или, по меньшей мере, поучительный характер, который обрела бы эта статья, будь она опубликована в «Большевике» в то время, означал бы едва завуалированный призыв к государственному перевороту в СССР под видом революции! В том числе и при нападении Германии, но уже не кайзеровской, а гитлеровской, нацистской. Более того. Она означала бы приветствие и без того грядущей войне нацистской Германии против СССР. Хуже того. Она означала бы необходимость создания режима наибольшего благоприятствования Гитлеру и его бесчеловечному режиму для нападения на СССР. Оппозиция уже откровенно готовилась к этому, в том числе и с подачи Л.Д. Троцкого. Ведь генеральный лейтмотив этой яро антироссийской статьи Энгельса заключался в том, что поскольку внешняя политика России якобы является агрессивной по определению, чему бородатый «классик» дал ложное, но облеченное в псевдонаучную мантию объяснение, то, следовательно, грядущая война кайзеровской Германии против царской России есть война якобы справедливая, едва ли не освободительная. Чуть ли не единственный способ устранения якобы имеющей место быть «русской угрозы», в роли «источника» которой был выставлен русский царизм, причем именно на том основании, что он является «последней твердыней общеевропейской реакции». Получивший в свое время прозвище «Генерал», «классик научно обоснованного» международного бандитизма выдал на-гора и «рецепт» единственного, по его мнению, шанса для предотвращения мировой войны: свержение русского царизма в результате буржуазной революции. Попутно «Генерал» четко описал и причину будущей Первой мировой войны ХХ в., а также систему взаимодействия механизмов войны и «революции», то есть антигосударственного переворота силами местной «пятой колонны» (хотя такого термина в те времена еще не было, но само это понятие, точнее сокрытый в нем смысл известен фактически с библейских времен), а также стратегию и тактику их применения в отношении России. А спустя всего четыре месяца после публикации второй части статьи Энгельса на русском языке – на Рождество 1890 г. – произошло то, что определило весь ход Истории в ХХ веке. Со страниц принадлежавшего влиятельнейшему представителю британской элиты закулисья масону Генри Лабушеру журнала «THETRUTH» («Правда») могущественнейшие силы англосаксонского Запада объявили России Перманентную мировую войну на полное уничтожение вплоть до состояния «РУССКОЙ ПУСТЫНИ». Все изложенное выше касается ситуации 1934 года, но тогда эта статья Сталина нигде не публиковалась – она была разослана членам Политбюро в качестве статьи-письма.

И вот в середине мая 1941 г. по указанию Сталина эта статья была опубликована. Сам факт ее публикации именно в это время невозможно расценить иначе, кроме как непосредственную реакцию Сталина не только на ряд тревожных сообщений разведки, в том числе и тех, в которых прямо говорилось о надеждах нацистского руководства на госпереворот в СССР, на восстания и т.п., но и на провокацию Шуленбурга, причем, судя по всему, в первую очередь. Ведь сам факт публикации этого письма в середине мая 1941 г. в главном идейно-теоретическом печатном органе ЦК ВКП (б) нес колоссальной силы пропагандистский заряд острой политической направленности. Это был очень мощный, как ныне принято говорить, «месидж» различным силам за рубежом и внутри самого СССР). Ведь это было осуществлено после:

— известных событий в Югославии в апреле 1941 г.,

— назначения Сталина главой Советского правительства,

— его знаменитой речи 5 мая 1941 г. перед выпускниками военных академий, поставившей на уши едва ли не все посольства в Москве,

— и взбудоражившего весь мир перелета заместителя Гитлера по партии, наци № 2 Рудольфа Гесса в Англию.

— резкого нарастания угрозы скорого в ближайшем же будущем вооруженного столкновения с гитлеровской Германией.

Соответственно, подавляющая часть смысла такого послания была связана с внешнеполитическими проблемами конкретного отрезка времени того периода. В частности, антианглийские выпады в этой статье Сталина получили новое звучание в той конкретной обстановке. Проще говоря, тем самым Сталин пока еще тонким, но прозрачным намеком на очевидные толстые обстоятельства попытался дать понять Англии, чтобы она не шалила и не использовала факт прилета Гесса для усиления агрессивной активности Гитлера, интенсивно сосредотачивавшего свои войска в непосредственной близости от советских границ. Кроме того, в той конкретной обстановке послание четко показывало Англии, что не следует использовать балканскую проблему для антисоветских и антироссийских действий. Прежде всего, потому, что Советский Союз не преследует цели использовать против Англии Балканы, которые со времен постройки Суэцкого канала Лондон рассматривал как ближайший подступ к самому сердцу своей колониальной империи – Индии.

Одновременно это было послание и самому фюреру. И в той конкретной ситуации смысл послания сводился к тому, что Берлину дали понять, что Москва отлично понимает, что в своих агрессивных устремлениях на Восток Третий рейх действует не самостоятельно, а как готовый уничтожить «русское варварство» подрядчик Запада, прежде всего Англии (и США тоже).

С другой стороны, смысл такого послания сводился также и к тому, что СССР отнюдь не последняя твердыня, тем более, общеевропейской реакции (по аналогии с терминологией Энгельса), которую надо обязательно уничтожить. Особенно если учесть, что он и не был таковым.

Для Англии это означало, что не надо провоцировать Гитлера на ускорение нападения на СССР, потому как Советский Союз действительно последняя надежда Англии на Европейском континенте.

Для Берлина сие означало, что он не должен рассчитывать на легкий победоносный бросок на Восток, что победы ему не видать, как, впрочем, и «революции» в СССР тоже (нацистские преступники на самом деле рассчитывали на это). И уж особенно не получится вариант хотя бы и почти освободительной войны – по аналогии с бредом Энгельса.

Если уж совсем примитивно, то этой публикацией Адольфу попросту напомнили, что в высшей мировой политике без учета фактора СССР (как и прежде России) ничто невозможно. Можно только учитывать этот планетарного масштаба фактор, считаться с ним, причем, не переоценивая отдельные негативные в восприятии Запада стороны его существования и проявления во внешнем мире, страсти вокруг которых умышленно нагнетались на Западе. Кроме того, содержание письма давало понять, что со стороны СССР Германии ничто не угрожает, что СССР не планировал и не планирует инициативно начинать войну против Германии.

Параллельно это было еще и послание, адресованное Турции (помните, Шуленбург и ее упоминал во время беседы с Деканозоым) на которую Берлин тогда активно провоцировал на совместное с ним нападение на СССР, а как минимум, на разрешение на пропуск германских войск. Проще говоря, Анкаре ясно дали понять следующее, что все попытки – вне зависимости от кого они исходят – подтолкнуть Турцию к нападению на СССР или, как минимум, согласиться на пропуск германских войск под предлогом того, что-де Москва планирует захватить Черноморские Проливы и Константинополь (в то время уже Стамбул), беспочвенны и бессовестны. Потому как это безосновательная переоценка роли стремления России к Проливам и Константинополю.

Учитывая же, что за проблемой Проливов и Константинополя однозначно стоит проблема Балкан, то тем самым Сталин одновременно давал понять и Гитлеру, что не стоит переоценивать стремление СССР к Балканам. В том числе не стоит переоценивать и последние – апрельские 1941 г. – события в Югославии. Здесь надо отчетливо иметь в виду, что в тот конкретный период времени у Сталина была одна сверхзадача – не унижая достоинства СССР и не унижаясь самому, любыми путями, средствами и методами оттянуть отчетливо

осознаваемую им неминуемую неизбежность нападения Германии на СССР в самом ближайшем тогда будущем.

По сути дела, это была квинссенция прелюдии Сталина к знаменитому Сообщению ТАСС от 13 июня 1941 г. (внутрисоветский аспект этого послания по состоянию на 1941 г. не рассматривается, так как это выходит за рамки настоящей статьи).

13/14 июня 1941 г. в связи с резко усилившейся уточняющей конкретизацией разведывательными данными даты нападения Германии – к этому времени поступило уже 63 разведывательных донесения хотя и с плавающей, но все-таки с конкретизацией времени нападения на июнь, в том числе и в 20-х числах, – буквально шквалом поступавшей особо тревожной разведывательной информации по другим, но связанным с вопросом о нападении проблемам, Советское правительство осуществило выдающийся по своим стратегическим последствиям глобальный разведывательно-политический маневр, выпустив ставшее впоследствии легендарным Сообщение ТАСС.

Поразительно, но факт, что именно этому выдающемуся по своим стратегическим последствиям глобальному разведывательно-политическому маневру в виде Сообщения ТАСС выпала более чем грустная судьба – мол, за неделю до нападения правительство опубликовало столь дезориентирующее страну и армию Сообщение. Уж кто только не оттоптался на этой стезе, не отдавая себе отчета в том, что откровенно клевещет. Нет практически ни одного исследования о начале войны, на страницах которого авторы не прошлись бы свирепо злобной критикой в адрес Сталина и Советского правительства именно из-за этого Сообщения ТАСС. Нет, чтобы сначала подумать, взвесить на исторических весах всю ту сложнейшую международную обстановку накануне войны и только потом заходиться в шизофренической истерии злобно антисталинской критики. Ведь все же лежало на поверхности и заметить все было не столь уж и трудно, если, конечно, мозги нормальные…

Во-первых, никакого Сообщения ТАСС от 14 июня 1941 г. в природе не существовало и в помине! В действительности же, 14 июня 1941 г. на страницах центральных советских газет всего лишь был оопубликовано Сообщение ТАСС от 13 июня 1941 г.! Именно поэтому-то и была указана двойная дата этого выдающегося документа.

Во-вторых, текст Сообщения ТАСС от 13 июня 1941 г. тогда же, 13-го июня 1941 г., ровно в 18.00 по московскому времени был озвучен и передан в открытый эфир московским радио, в том числе и в первую очередь на заграницу (Внешняя политика СССР: Сборник документов. М., 1946. Т. IV. Док. 519).

В-третьих, одновременно с передачей содержания Сообщения ТАСС от 13 июня 1941 г. по московскому радио, тогда же, примерно в указанное выше время, его текст был передан наркомом иностранных дел СССР Молотовым германскому послу графу Вернеру фон Шуленбургу (Орлов А. Сталин: в преддверии войны. М., 2003, с. 365; журнал «Коммунист». 1968. № 12, с. 6). И не только ему. В то же самое время заранее получивший по телеграфу текст этого документа посол СССР в Великобритании И. Майский вручил текст Сообщения премьер-министру Великобритании У. Черчиллю (передача состоялась как бы неофициально, в ходе встречи И. Майского с министром иностранных дел Великобритании 13 июня 1941 г.).

Сталин осознанно торопился озвучить Сообщение ТАСС именно 13 июня 1941 г. и выпустить его в открытый эфир московского радио вечером того же дня, а одновременно вручить его текст германскому послу фон Шуленбургу и британскому премьер-министру Черчиллю потому что 13 июня 1941 г. Сталин уже располагал разведывательными данными о том, что командующие групп армий вторжения получили приказ Гальдера № 1170/41 от 10 июня о назначении 22 июня датой начала нападения на СССР. Кроме того, по данным разведки погранвойск было известно, что гитлеровцы назначили начало выдвижения своих войск на исходные для нападения позиции именно на 13 июня 1941 г. (а командующий ГА «Север» такой же приказ получил и того ранее), которое и началось, правда, в тот же день приказом из Берлина выдвижение внезапно было отменено (Пограничные войска СССР, 1939-1941 гг.: Сборник документов и материалов. М., 1970. с. 397).

К числу основных причин, обусловивших появление этого Сообщения ТАСС, следует отнести еще одну. Как известно, в ночь с 12-го на 13 июня нацистское руководство осуществило пропагандистскую акцию стратегического влияния, которой придавалось огромное дезинформационное значение. По согласованию с Гитлером, Геббельс подготовил статью под названием «Крит как пример», содержавшую косвенный намек на возможность вторжения германских войск в Англию в ближайшее время. Статья была опубликована в главном печатном органе НСДАП и Третьего рейха – «Фёлькишер беобахтер». Суть акции состояла в следующем. «По личному распоряжению Гитлера» этот номер «Фёлькишер беобахтер» был в «срочном» и «совершенно секретном порядке» конфискован до поступления в розничную продажу. Однако нацистские власти умышленно допустили попадание этого номера в иностранные посольства. Одновременно по Берлину был пущен мгновенно распространившийся слух о том, что-де Геббельс якобы попал в большую немилость у Гитлера из-за публикации этой статьи. В отчете «бюро Риббентропа» и дневниковых записях Геббельса впоследствии отмечалось, что «дело “Фёлькишер беобахтер”» имело большой резонанс. А ставившаяся этой акцией политическая цель была достигнута.

Продолжение следует

Арсен Мартиросян

Подписаться
Уведомить о
guest
0 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии