Домой Мартиросян Арсен Беникович Книга А. Мартиросян: Имел ли место обмен посланиями между Сталиным и Гитлером

А. Мартиросян: Имел ли место обмен посланиями между Сталиным и Гитлером

34
0
Фото: ru.hayazg.info

Имел ли место обмен посланиями между Сталиным и Гитлером или как родилось знаменитое сообщение ТАСС от 13/14 июня 1941 года

Часть первая

Так уж случилось, что летом этого года своего апогея достиг нешуточный спор между историками и журналистами на тему о том – имел ли место в истории обмен посланиями между Сталиным и Гитлером или нет. В этом споре приняли участие многие историки и общественно-политические деятели. Но в центре полемики оказался блестящий современный историк Евгений Юрьевич Спицын, который в различных интервью – как «Красному радио» (4 июля 2020), так и в интервью известному тележурналисту Андрею Викторовичу Караулову (25 августа 2020) — категорически отверг эту мысль в принципе. И, как увидим из дальнейшего анализа, был абсолютно прав, безоговорочно заявив, что это фальшивка. Правда, тут следует отметить, что он отнюдь не одинок в таком своем убеждении – едва ли не полтора десятка лет тому назад о том же откровенно заговорили многие историки, в том числе и автор этой статьи.

Но, и вот в этом «но» вся загвоздка. Во-первых, кто же первым выпустил на панель исторических версий эту якобы историю о якобы имевшем место обмене посланиями между Сталиным и Гитлером? А, во-вторых, и это еще более важно, как и зачем выпустили эту версию гулять по историческим весям и во что это в итоге превратилось?

Такая постановка вопроса отнюдь не случайна. Дело в том, что весь ход событий, связанный с появлением, распространением, утверждением, (включая и так называемое «самоутверждение»), «освящением» этой версии очень большими и авторитетными именами и возведением едва ли не в непреложную, не могущую быть подвергнутой сомнению аксиому очень смахивает на долго играющую операцию по оказанию всепроникающего влияния на историческое сознание нашего общества.

В своем интервью «Красному радио» Е.Ю. Спицын в качестве точки отсчета в этой истории взял пресловутую книгу ныне покойного, а при жизни вызывавшего неподдельный интерес у эскулапов от психиатрии ленинградского диссидента Игоря Львовича Бунича «Гроза: Кровавые игры диктаторов», которая была издана громадным тиражом еще в 1997 году, а затем несколько раз переиздавалась. Правда, сначала появилась книга «Лабиринты безумия» (1993-1995, она же «Операция «Гроза»), затем вышла книга «Операция «Гроза» или ошибка в третьем знаке» в 2 томах, Спб., 1994 (переиздана в 2005 г.).

И да простят меня уважаемые читатели, но в данном месте на пару мгновений отвлеку их внимание на не имеющий прямое отношение к главной теме статьи краткий анализ. Ибо необходимо сразу же зафиксировать, что никакой «Операции “Гроза”» в природе никогда не существовало. Давно и четко, строго документально доказано, что эта откровенная фальшивка, созданная беглым предателем из ГРУ Владимиром Богдановичем Резуном, нагло присвоившим себе псевдоним «Виктор Суворов» (дважды победитель, что ли?! Интересно кого?!) по заказу британской разведки МИ-6 во исполнение одного из положений плана психологической войны против СССР (России), более известного как «Операция “Лиотэ”». Она осуществляется до сих, хотя стартовала еще в самом начале 50-х гг. прошлого столетия (весь план был добыт советской нелегальной разведкой и переправлен в Москву еще в те времена).

А подлинное происхождение столь звучного названия того бреда, что накатал В.Б. Резун, таково. Еще в середине 70-х гг. прошлого столетия известный в те времена военный историк, доктор исторических наук, увы. ныне покойный В.А. Анфилов в книге «Провал “Блицкрига”» (М., 1974) прямо указал, что слово «Гроза» играло роль общегосударственного пароля, по которому командующие войсками приграничных округов обязаны были вскрыть так называемые «красные пакеты» и немедленно ввести в действие находившиеся в них планы прикрытия государственной границы. Еще тогда Анфилов четко указал координаты архивного документа: по тем временам Архив МО СССР, ныне ЦА МО РФ Ф. 208. Оп. 355802. Д. 1. Л. 1. На местах пароль «Гроза» имел соответствующие аналоги, например, «Кобрин-41», «Гродно-41» и т.д. Автор настоящей статьи еще в 1997 г., участвуя в телепрограмме «Национальный интерес» (тогда она проходила на Шаболовке), во время телемоста с Лондоном, откуда вещал Резун, прямо обвинил его в том, что он просто позаимствовал термин «Гроза» у Анфилова, умышленно забыв указать, что на самом деле означает этот термин. Увы, но при выходе в эфир оказалось, что телеведущий тогда все вырезал …

К глубокому сожалению, пандемия историко-политической шизофрении на тему никогда не существовавшей «Операции “Гроза”» поразила многих отечественных историков. И одним из таких стал Борис Вадимович Соколов. Уже в 2000 году, в книге «Тайны Второй мировой» Б.В. Соколов на стр. 99 написал: «В феврале 1941 года был также принят мобилизационный план со зловещим названием «Гроза» (окончательная его доработка затянулась до начала войны)» (к слову сказать, Б.В. Соколов то ли и в самом деле не понимал, что означает «план принят», то ли нарочно написал, вежливо говоря, столь неадекватное историческим реалиям – для сведения читателей не могу не отметить, что во времена Сталина принятый план был равносилен общегосударственному закону, за исполнением которого строго, а порой очень строго следили, и просто так вносить в него изменения было невозможно; но самое главное в том, что в реальности мобилизационный план так и пребывал в проектно-рабочем виде до самого начала войны — А.М.).

Б.В. Соколов сопроводил это утверждение ссылкой № 86. Но если открыть эту ссылку на стр. 448 упомянутой книги, то с удивлением любой прочитает следующее: «Грозой» назывался сигнал для введения в действие схемы общей мобилизации». Что соответствует тому, что указал еще Анфилов, поскольку одним из самых первоочередных действий после вскрытия «красных пакетов» становилось объявление всеобщей мобилизации.

Проще говоря, еще 20 лет назад Б.В. Соколов прекрасно знал, что означает пароль «Гроза», но, тем не менее, на протяжении двух десятилетий кряду сознательно вводит в заблуждение и читателей, и зрителей, а заодно и тележурналистов, раздавая им интервью. Увы, но до сих пор Б.В. Соколов не одинок …

Но вернемся к основной теме нашей статьи. Именно в том, с позволения сказать, «творении» –«Гроза: Кровавые игры диктаторов» –И.Л. Бунич и поведал о якобы имевшем место обмене посланиями между Сталиным и Гитлером, причем сослался как на источник своего «знания» на журнал «Известия ЦК КПСС», № 2 за 1990 г. Но все дело в том, что там такой публикации нет!

Зачем И.Л. Бунич сослался именно на этот источник? Ответ: по очень простой причине. Занявшись откровенным искажением исторической правды, он физически не мог не знать, что, во-первых, в этом источнике такой публикации нет, во-вторых, он, опять-таки, физически не мог не знать, что якобы сведения о якобы имевшем место обмене посланиями между Сталиным и Гитлером появились еще задолго до того, как он стал малевать свою «Гроза: Кровавые игры диктаторов». Причем появились именно в партийной печати конца 80-х гг. прошлого столетия. И дело тут в том, что, например, публикацию в газете «Правда» очень легко было проверить еще 90-е годы, подшивки газеты были практически во всех библиотеках, а вот журнал «Известия ЦК КПСС» – значительно сложнее, ибо его тираж в разы уступал «Правде».

И, наконец, в-третьих, считая себя «гением исторической науки», а у него, по мнению хорошо знавших его, действительно был, образно говоря, «некий сдвиг по фазе», трансформировавшийся в комплекс «непризнанного гения», якобы способного раскрывать не поддающиеся раскрытию тайны прошлого (отчего он и настрочил просто гигантское количество толстенных книг, в которых разоблачал всех и вся направо и налево), Бунич сознательно проигнорировал именно те источники, которые были, что называется, у него под носом. Очевидно, полагая, что одних только «Известий ЦК КПСС» вполне достаточно.

Между тем, среди источников, которые были у него, что называется под носом, была и знаменитая книга выдающегося советского писателя-фронтовика К. Симонова «Глазами человека моего поколения», М., 1989. Не знать о ней Бунич физически не мог – о ней говорил тогда весь СССР, а Москва и Ленинград – тем более. Да и тираж был огромный.

Так вот именно в этой книге К. Симонова на стр. с. 345, 350-351, увы, и начинается вся эта якобы история о якобы имевшем место обмене посланиями между Сталиным и Гитлером. И начинается она, увы, со слов якобы маршала Г.К. Жукова. Правда, тут следует иметь в виду, что впервые эти данные были представлены в статье «Заметки К.М. Симонова к биографии Г.К. Жукова», которая была опубликована в Военно-историческом журнале (ВИЖ), № 9, 1987, с. 50-51. Но тогда этот журнал не был в широком доступе, впрочем, и сейчас тоже.

Вообще следует иметь в виду, что в литературе о кануне войны фигурируют четыре случая якобы разглашения Г.К. Жуковым некой истории о якобы имевшем место обмене посланиями между Сталиным и Гитлером:

Во-первых, маршал якобы говорил об этом в беседах с К. Симоновым в 1965-1966 гг., о чем, как указано выше, якобы писатель и поведал в своей знаменитой книге «Глазами человека моего поколения».

В изложении «властителя дум» того поколения рассказанная ему якобы Жуковым якобы имевшая место история выглядит так: «В начале 1941 г. (если исходить из упомянутой выше публикации в ВИЖ, то Жуков тогда заявил Симонову, что это имело место в начале января1941 г. – обратите на это обстоятельство особое внимание, пригодится при дальнейшем анализе – А.М.), когда нам стало известно о сосредоточении крупных немецких сил в Польше, Сталин обратился с личным письмом к Гитлеру, сообщив ему, что нам это известно, что нас это удивляет и создает у нас впечатление, что Гитлер собирается воевать против нас. В ответ Гитлер прислал Сталину письмо, тоже личное и, как подчеркнул он в тексте, доверительное. В этом письме он писал, что наши сведения верны, что в Польше действительно сосредоточены крупные войсковые соединения, но что он, будучи уверен, что это не пойдет дальше Сталина, должен разъяснить, что сосредоточение его войск в Польше не направлено против Советского Союза, что он намерен строго соблюдать заключенный им пакт, в чем ручается своей честью главы государства. А войска его в Польше сосредоточены в других целях. Территория Западной и Центральной Германии подвергается сильным английским бомбардировкам и хорошо наблюдается англичанами с воздуха. Поэтому он был вынужден отвести крупные контингенты войск на Восток, с тем чтобы иметь возможность скрытно перевооружить и переформировать их там, в Польше. Насколько я понимаю, Сталин поверил этому письму». Такова версия Жукова по Симонову.

Небезынтересно отметить также, что ниже упоминаемый американский автор Дэвид Мерфи в своей книге “What Stalin knew: the enigma of Barbarossa” -«Что знал Сталин. Загадка плана Барбаросса» заметил, что упоминание об этой (якобы – А.М.) переписке содержится еще и в книгеWilliam J. Spahr, Zhukov: The Rise and Fall of a GreatCaptain (Novato, 1993).

Во-вторых, 20 июня 1988 г. центральный орган ЦК КПСС газета «Правда» опубликовала статью генерала Д.А. Волкогонова «Накануне войны», в которой он со ссылкой на Жукова поведал ту же якобы имевшую место историю. В тексте статьи один к одному была использована запись Симонова: «Как стало известно, в начале 1941 г., несмотря на принятые меры предосторожности, поток исходивших из разных источников сигналов о сосредоточении крупных соединений немецких войск в Польше возрос особенно сильно. Обеспокоенный этим И.В. Сталин якобы обратился с личным посланием к Гитлеру, в котором писал, что создается впечатление, что Германия собирается воевать против Советского Союза.

В ответ Гитлер якобы прислал И.В. Сталину письмо, тоже личного характера и, как он подчеркнул в тексте, «доверительное». Гитлер не отрицал, что в Польше действительно сконцентрированы крупные войсковые соединения, но при этом утверждал, что, будучи уверен, что это его откровение не пойдет дальше Сталина, что сосредоточение немецких войск на польской территории преследует иные цели и ни в коем случае не направлено против Советской страны. И вообще, он намерен строго соблюдать заключенный пакт о ненападении, в чем ручается своей честью главы государства.

В «доверительном» письме Сталину Гитлер нашел аргумент, которому, как говорил впоследствии маршал Г.К. Жуков, Сталин, по-видимому, поверил: фюрер писал, что территория Западной и Центральной Германии «подвергается мощным английским бомбардировкам» и хорошо просматривается с воздуха. Поэтому он был вынужден отвести крупные контингенты войск на Восток…»

Одновременно с «Правдой» еще один вариант этой же якобы имевшей место истории был опубликован в журнале «Коммунист», 1988, № 14, с. 7. В этом случае якобы рассказ Жукова (взятый, судя по всему, у Симонова) выглядел так: «Как-то при личном докладе Сталин говорил, что он вчера получил от Гитлера личное письмо, который его заверяет, что сосредоточение в Польше войск ничего общего не имеет с подготовкой нападения на Советский Союз, что эти войска готовятся совершенно для другой цели, для более крупной цели на Западе. Авиация, сосредотачивающаяся в Польше, на польских аэродромах, также выведена из-под ударов английской авиации. И я вам скажу, что Сталин этой версии, конечно, поверил. Он был убежден, что Гитлер готовит, с одной стороны, вторжение в Англию, а с другой стороны, имел в виду усилить свою африканскую группировку, где действовал корпус Роммеля. Но оказалось это, конечно, глубоко ошибочным. Ухватил ли я, как начальник Генерального штаба, глубокую ошибочность в мыслях Сталина? Я бы соврал, сказав, что вполне понимал, что война неизбежна. Я тогда поверил, был вполне удовлетворен ответом Сталина. У Тимошенко также не было никаких сомнений»

В-третьих, в 1966 г. параллельно беседам с Симоновым, Жуков якобы поведал эту же якобы имевшую место историю об обмене посланиями между Сталиным и Гитлером Л.А. Безыменскому, который предал огласке этот факт в своей книге «Операция «Миф», или сколько раз хоронили Гитлера» только в 1995 г. (М.,1995, с. 35-37). В 2000 г. Безыменский повторил то же самое в книге «Гитлер и Сталин перед схваткой», стр. 470-473.

Согласно Безыменскому дело обстояло так: «Основная речь у нас шла о битве под Москвой, но маршал не мог не говорить о предвоенном периоде, о его роли как начальника Генерального штаба Красной Армии. Было упомянуто и злополучное Заявление ТАСС, появившееся в советской печати 14 июня 1941 г. В нем Советское правительство категорически опровергало «спровоцированные враждебными СССР и Германии силами» слухи о якобы готовящемся немецком нападении. Это заявление привело тогда советских людей в полное замешательство: с одной стороны, народ чувствовал, что в воздухе действительно «пахнет войной», с другой — привык верить сообщениям ТАСС как святому Евангелию.

— Но я воспринял его по-своему, — сказал маршал.

— Почему?

Он объяснил это так:

-Где-то в начале июня я решил, что должен предпринять еще одну попытку убедить Сталина в правильности сообщений разведки о надвигающейся опасности. До сих пор Сталин отвергал подобные доклады начальника Генштаба.

Как-то он говорил по их поводу: «Вот видите, нас пугают немцами, а немцев пугают Советским Союзом и натравливают нас друг на друга». Вместе с наркомом обороны Семеном Константиновичем Тимошенко мы взяли подготовленные штабные карты с нанесенными на них данными о противнике и его сосредоточении (пойди пойми маршала — то он не вполне понимал, что война неизбежна, то все произошло внезапно, а концентрация войск явилась неожиданностью, то разведка все точно сообщала, аж на картах это отразили, то он чего-то не ухватил в мыслях Сталина, , но впоследствии убежденно утверждал, что-де ничего не ведал, обвиняя во всем Сталина и ГРУ, которые якобы чего-то там недосмотрели, не определили, но у Тимошенко не было сомнений, только непонятно в чем, и т.д.! — А.М.).

Докладывал я. Сталин слушал внимательно, но молча. После доклада он отправил нас, не сказав своего мнения. Настроение у меня было тяжелое. Прошло несколько дней, и меня вызвал Сталин. Когда я вошел, он сидел за своим рабочим столом. Я подошел. Тогда он открыл средний ящик стола и вынул несколько листков бумаги. «Читайте», — сказал Сталин. Я стал читать. Это было письмо Сталина, адресованное Гитлеру, в котором он кратко излагал свое беспокойство по поводу немецкого сосредоточения, о котором я докладывал несколько дней назад.

«А вот и ответ, читайте», — сказал Сталин. Я стал читать. Боюсь, что не смогу столько лет спустя точно воспроизвести ответ Гитлера. Но другое помню точно: раскрыв 14-го утром «Правду», я прочитал сообщение ТАСС и в нем с удивлением обнаружил те же самые слова, которые прочитал в кабинете Сталина. То есть в советском документе была точно воспроизведена аргументация самого Гитлера…

Жуков не оговорился, когда в беседе со мной рассказал о письме Сталина Гитлеру. Об этом упомянул он и во время своей встречи осенью 1968 г. с писательницей Еленой Ржевской. Он ей прямо сказал, что перед началом войны Сталин писал Гитлеру. Говорил об этом маршал и Константину Симонову. В архивах такой переписки не обнаружено. Но это ничего не значит. В архиве Сталина следов нет, но они могли быть уничтожены» (было бы что уничтожать – А.М.)

В-четвертых, в 1968 г. в беседе с писательницей Еленой Ржевской Г.К. Жуков вновь рассказал об этой якобы имевшей место переписке, о чем уже Л.А. Безыменский поведал со страниц выше упомянутой книги (там же). Эта вариация не воспроизводится из-за ее полной идентичности третьему варианту.

Едва ли кто-либо из читателей не согласится с тем, что слово «якобы» везде поставлено не случайно. Ведь нет никаких абсолютно достоверных данных об этой истории. А слова даже Маршала Советского Союза, даже Четырежды

Героя Советского Союза, что называется, к делу не пришьешь – достоверных, подлинных документов-то нет! Да еще и непонятно, почему Георгий Константинович пошел на такой странный шаг именно в середине 60-х гг. прошлого века (когда уже кипела работа над его мемуарами, причем кипела и с его стороны, и со стороны его цензоров, выдавших в итоге 500 страниц политически ангажированных замечаний и исправлений), озвучив эту якобы историю перед Константином Симоновым, а попутно еще и другим лицам. А в результате получилась, вежливо говоря, несуразица.

Да Вы и сами попробуйте понять, что в этих версиях к чему?! Особенно же то, что как так могло случиться, что в одно и то же время Симонову и другим рассказывается едва ли не все, да еще и в деталях, а в беседе с Безыменским — память-то враз отшибло?! Не говоря уже о том, что Симонову было заявлено, что-де это случилось в начале 1941 г., а как знающие русский язык, и автор статьи, и уважаемые читатели хронологически могут это понять только как не позднее конца первого квартала 1941 г., да и то с колоссальной натяжкой (кстати говоря, в начале 1941 г. еще никакого сосредоточения крупных немецких сил в Польше ни одна из советских разведывательных служб не зафиксировала. Это четко отразил в своих мемуарах маршал М.В. Захаров). То же самое и в статье в «Правде». Но в таком случае куда деть его же утверждение о том, что-де это произошло в НАЧАЛЕ января 1941 г.?!

Но вот уже в публикации журнала «Коммунист» виден явный отход от хронологии – помните «как-то при личном докладе», а когда он имел место быть – не указано. А у Безыменского сия и без того якобы имевшая место история вообще перенесена на июнь! Причем с откровенной привязкой к знаменитому Сообщению ТАСС от 13/14 июня 1941 года. Зачем?

Надеюсь, теперь понятно, почему И.Л. Бунич не сослался на эти источники.

На некоторое время, тем более в связи с переходом из одного тысячелетия в другое, эта история в научной полемике отошла на второй, а, быть может, и на третий план. И мы воспользуемся этим же обстоятельством, чтобы показать уважаемым читателям, насколько на самом деле Сталин верил Гитлеру, в связи с чем позвольте воспроизвести выступление Сталина на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) 18 ноября 1940 г. при подведении итогов визита Молотова в Берлин. Лучше него самого никто не объяснит, верил ли он коричневому шакалу или нет. Вот что он тогда сказал (цитирую максимально полно, т.к. это имеет колоссальное значение, тем более что эта запись сделана управделами СНК СССР Я. Чадаевым):

«В переписке, которая в те месяцы велась между Берлином и Москвой, делались намеки на то, что было бы неплохо обсудить назревшие вопросы с участием высокопоставленных представителей обеих стран. В одном из немецких писем прямо указывалось, что со времени последнего визита Риббентропа в Москву произошли серьезные изменения в европейской и мировой ситуации, а потому было бы желательно, чтобы полномочная советская делегация прибыла в Берлин. В тех условиях, когда Советское правительство неизменно выступает за мирное урегулирование международных проблем, мы ответили положительно на германское предложение о проведении в ноябре этого года совещания в Берлине (это решение было обусловлено точным знанием того, что Гитлер и Гесс ведут тайные зондажные переговоры в Швейцарии с представителями Великобритании по вопросу об англо-германском разделе мира, причем Лондон тогда выдвинул условие о предварительном расторжении советско-германского договора о ненападении, на что Берлин в принципе согласился – А.М.).

Стало быть, поездка в Берлин советской делегации состоялась по инициативе Германии. Как нам известно, Гитлер сразу же после отбытия из Берлина нашей делегации громогласно заявил, что «германо-советские отношения окончательно установлены»!

Но мы хорошо знаем цену этим утверждениям! Для нас еще до встречи с Гитлером было ясно, что он не пожелает считаться с законными интересами Советского Союза, продиктованными требованиями безопасности нашей страны.

Мы рассматривали берлинскую встречу как реальную возможность прощупать позицию германского правительства.

Позиция Гитлера во время этих переговоров, в частности его упорное нежелание считаться с естественными интересами безопасности Советского Союза, его категорический отказ прекратить фактическую оккупацию Финляндии и Румынии — все это свидетельствует о том, что, несмотря на демагогические заявления по поводу неущемления «глобальных интересов» Советского Союза, на деле ведется подготовка к нападению на нашу страну. Добиваясь берлинской встречи, нацистский фюрер стремился замаскировать свои истинные намерения…

Ясно одно: Гитлер ведет двойную игру. Готовя агрессию против СССР, он вместе с тем старается выиграть время, пытаясь создать у Советского правительства впечатление, будто готов обсудить вопрос о дальнейшем мирном развитии советско-германских отношений».

Далее Сталин говорил о лицемерном поведении гитлеровской верхушки в отношении Советского Союза, о позиции Англии и Франции во время летних московских переговоров 1939 г., когда они были не прочь натравить Германию на СССР.

«Именно в то время, — подчеркнул Сталин, — нам удалось предотвратить нападение фашистской Германии. И в этом деле большую роль сыграл заключенный с ней пакт о ненападении…

Но, конечно, это только временная передышка, непосредственная угроза вооруженной агрессии против нас лишь несколько ослаблена, однако полностью не устранена. В Германии действуют в этом направлении мощные силы, и правящие круги рейха не думают снимать с повестки дня вопрос о войне против СССР. Наоборот, они усиливают враждебные против нас действия, как бы акцентируя, что проблема нападения на Советский Союз уже предрешена.

Спрашивается, а какой был смысл разглагольствований фюрера насчет планов дальнейшего сотрудничества с Советским государством?

Могло ли случиться, что Гитлер решил на какое-то время отказаться от планов агрессии против СССР, провозглашенных в его «Майн Кампф»? Разумеется, нет! История еще не знала таких фигур, как Гитлер.

В действиях Гитлера не было единой целенаправленной линии. Его политика постоянно перестраивалась, часто была диаметрально противоположной. Полная путаница царила и царит в теоретических положениях фашизма. Гитлеровцы называют себя националистами, но фактически являются партией империалистов, причем наиболее хищнических и разбойничьих среди всех империалистов мира.

«Социализм», «национализм» — по сути это только фиговые листки, которыми прикрываются гитлеровцы, чтобы обмануть народ, одурачить простаков и прикрыть ими свою разбойничью сущность. В качестве идеологического оружия они используют расовую теорию. Это человеконенавистническая теория порабощения и угнетения народов…

Гитлер постоянно твердит о своем миролюбии, но главным принципом его политики является вероломство. Он был связан договорами с Австрией, Польшей, Чехословакией, Бельгией и Голландией. И ни одному из них он не придал значения и не собирался соблюдать и при первой необходимости вероломно их нарушил (обратите внимание на появление слова «вероломно» – видимо, это начало генезиса будущего выступления Сталина 3 июля 1941 г. и его трактовки внезапности, т.е. сначала вероломно разрываются договоры и вслед за тем внезапное нападение – нападение без объявления войны – А.М.)

Такую же участь готовит Гитлер и договору с нами. Но, заключив договор о ненападении с Германией, мы уже выиграли больше года для подготовки к решительной и смертельной борьбе с гитлеризмом.

Разумеется, мы не можем советско-германский пакт рассматривать основой создания надежной безопасности для нас.

Гарантией создания прочного мира является укрепление наших Вооруженных сил. И в то же время мы будем продолжать свою миссию поборников мира и дружбы между народами…

Гитлер сейчас упивается своими успехами. Его войска молниеносными ударами разгромили и принудили к капитуляции шесть европейских стран. Этот факт можно рассматривать не только как огромный стратегический успех фашистской Германии. Ведь в Европе не нашлось силы, которая могла бы сорвать агрессию гитлеровского рейха. Теперь Гитлер поставил перед собой цель расправиться с Англией, принудить ее к капитуляции. С этой целью усилилась бомбардировка Британских островов, демонстративно готовилась десантная операция (обратите внимание на использованное Сталиным слово «демонстративно» — это означает, что Иосиф Виссарионович ясно отдавал себе отчет в том, что вся эта подготовка к высадке десанта в Англии – блеф! Подчеркиваю, что уже в ноябре 1940 г. Сталин ясно осознавал это. А то ведь до сих пор есть историки уверяющие, что-де Сталин «верил в то, что Гитлер не нападет на СССР, пока не разобьет Англию»! – А.М.).

Но это не главное для Гитлера, главное для него — нападение на Советский Союз.

Мы все время должны помнить об этом и усиленно готовиться для отражения фашистской агрессии. Наряду с дальнейшим укреплением экономического и военного могущества страны наша партия должна широко разъяснять трудящимся нависшую опасность международной обстановки, постоянно разоблачать гитлеровских агрессоров, усилить подготовку советского народа к защите социалистического Отечества. Вопросы безопасности государства встают сейчас еще более остро. Теперь, когда наши границы отодвинуты на запад, нужен могучий заслон вдоль их с приведенными в боевую готовность оперативными группировками войск в ближнем, но… не в ближайшем (от границы – А.М.) тылу. Мы должны повести дело так, чтобы скорее заключить пакт о нейтралитете между Советским Союзом и Японией. Германия нашла общий язык с Японией в своих великодержавных стремлениях. Япония признала право Германии вмешиваться в дела всех стран. Надо ее нейтрализовать. Вместе с тем надо усилить военно-экономическую помощь китайскому народу. Нам необходимо вести дело на ослабление гитлеровской коалиции, привлекать на нашу сторону страны-сателлиты, подпавшие под влияние и зависимость гитлеровской Германии» (цит. по: Карпов В.В. Генералиссимус. М., 2002, с. 321-324. Куманев Г.А. Говорят сталинские наркомы. М., 2005, с. 475).

А вот теперь можно вернуться к дальнейшему анализу всей этой истории, в том числе и с помощью тех сведений, которые Е.Ю. Спицын озвучил в своем интервью «Красному радио». Только чуть-чуть их расширим.

Итак, в 2003 г. из печати вышло многотомное исследование «Офицерский корпус в политической жизни России. Сборник документов» под редакцией бывшего политработника, полковника в отставке, доктора политических наук Анатолий Иванович Панов, в то время являвшегося проректором Московской международной высшей школы «МИРБИС». На страницах 6-го тома своего творения бывший политработник ничтоже сумняшеся привел данные об этом якобы имевшем место обмене посланиями между Сталиным и Гитлером, в том числе опубликовал письмо Гитлера. Причем со ссылкой на Бунича. Трудно понять, как у доктора наук поднялась рука в качестве источника сослаться на художественно-публицистическое произведение …

Как отметил в своем интервью Е.Ю. Спицын, буквально через пару месяцев после выхода книги Панова из печати, в номере от 26.11. 2003 г. газеты «Красная Звезда» появилась рецензия Марины Елисеевой, в которой вновь была приведена эта история о якобы состоявшемся обмене посланиями. Опять же приводились отрывки из письма Гитлера со ссылкой на Бунича. Как говорится, и рецензент туда же …

Не осталось в стороне, по словам Е.Ю. Спицына, и «Независимое военное обозрение», опубликовавшее 6 августа 2004 г. статью А. Алферова «Новая гипотеза начала войны», в которой в очередной раз была обмусолена та же якобы имевшая место история об обмене посланиями и приведен текст письма Гитлера Сталину со ссылкой на Бунича. И Алферов не избежал того же искушения, продемонстрировав, вежливо говоря, поверхностный подход к отбору источников.

В 2005 г. в Волгограде (Сталинграде) состоялась большая научно-практическая конференция, посвященная 60-летию Великой Победы. На конференции выступил и последний министр обороны СССР, Маршал Советского Союза Дмитрий Тимофеевич Язов, который зачитал якобы имевшее место в истории письмо Гитлера Сталину, а затем дал еще и интервью корреспонденту «Красной Звезды» (27 апреля 2005 г.), в котором подтвердил все это. А на простой вопрос корреспондента «Красной Звезды» о том, «где же находилось приведенное вами письмо Гитлера?», столь же просто ответил: «В архиве Сталина или архиве ЦК КПСС. А в прошлом году оно было опубликовано в книге Панова «Офицерский корпус в политической жизни России», том 6, издательство «Эйдас»».

Не могу в этой связи не отметить одно обстоятельство. Маршалы сами себе не пишут тексты выступлений – не маршальское это дело, для этого у них есть адъютанты и порученцы. И Язов не исключение. Соответственно и вопрос: кто и зачем впихнул в текст выступления маршала эту якобы имевшую место историю о якобы имевшем место обмене посланиями между Сталиным и Гитлером, кто и зачем убедил честного вояку и патриота до мозга костей, всю жизнь отдавшего честному служению Родине, озвучить эту сомнительную историю, если уже в 2005 году хорошо было известно, что это ничем не подтверждаемая фальшивка?

В 2005 г. в США вышла книга экс-разведчика ЦРУ Дэвида Мерфи – “What Stalin knew: the enigma of Barbarossa” (небезынтересно отметить, что книга была издана в Yale University Press, а что такое Йельский университет США, надеюсь, разъяснять особенно не надо), которая в 2009 г. вышла и на русском языке под названием «Что знал Сталин. Загадка плана Барбаросса» (кстати говоря, правильное название плана агрессии – операция «Вариант Барбаросса» – А.М.), в которой якобы имевшей место тайной переписке между Сталиным и Гитлером посвящена целая глава № 18 – «Тайная переписка» (неточный перевод с английского языка, ибо Мерфи назвал эту главу «Секретные письма» — «Secret Letters» — А.М.) с приведением отрывков якобы из письма Гитлера. Небезынтересно отметить, что Мерфи ссылался и на Симонова, и на Жукова, и на Безыменского, и на Бунича, и на Панова, и на Елисееву, короче говоря, на всех, кто засветился в тиражировании этой якобы имевшей место истории с обменом посланиями.

Будучи профессиональным разведчиком, увы, немало крови попортившим советскому КГБ в бытность начальником советского отдела ЦРУ, Дэвид Мерфи все-таки остался, к его чести, верным менталитету профессионального разведчика, который жестко обязывает всегда подтверждать данные точными ссылками на достоверные источники, и потому честно, письменно же признал, что «не найдено никаких архивных материалов, удостоверяющих подлинность этих документов», которые он, увы, привел в приложении № 2 (стр. 319-322 русского издания). Правда, столь честное поведение в одном конкретном вопросе вовсе не предотвратило массированные антисоветские выпады в тексте его книги.

В 2006 г. бывший венгерский эмигрант Джордж Лукаш (John Lukacs) издал в США книгу под названием «June 1941: Hitler and Stalin» (небезынтересно отметить, что и эта книга была издана вYale University Press) – «Июнь 1941 года. Гитлер и Сталин», в которой использовал эту якобы имевшую место историю с обменом посланиями, но сослался на книгу Дэвида Мерфи.

В 2008 г. в №№ 205, 210, 215 и 220 газеты «Красная Звезда» была опубликована статья А. Саввина «Тайна 22 июня», в которой опять мусолилась эта же якобы имевшая место история, причем текст письма Гитлера был воспроизведен без каких-либо оговорок как якобы полностью аутентичный документ. Проще говоря, опять был продемонстрирован, вежливо говоря, поверхностный подход к отбору источников.

То же самое произошло и 20 июня 2008 г. – в этот день «Российская газета» опубликовала статью авторитетного и весьма влиятельного по тем временам историка, доктора исторических наук Анатолия Ивановича Уткина «Письмо Сталину. О чем писал Адольф Гитлер советскому вождю накануне вторжения». Увы, но даже столь авторитетный специалист по истории не избежал искушения излишней доверчивости к явной фальшивке.

Идентично использована эта же якобы история и в книге А. Осокина «Великая Тайна Великой Отечественной» (М., 2008). Будучи сторонником парадоксально фантасмогорической концепции о том, что Гитлер и Сталин якобы сговорились вместе напасть на Англию, а затем, в последний момент, Гитлер внезапно напал на ничего не ожидавшего Сталина, Осокин с колоссальным удовольствием использовал в своей книге любой бред, лишь бы подтвердить свою, мягко выражаясь, абсолютно неадекватную историческим реалиям версию.

Продолжение следует

Арсен Мартиросян

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here