Домой Люди Мартиросян Арсен Беникович Имел ли место обмен посланиями между Сталиным и Гитлером (часть 2)

Имел ли место обмен посланиями между Сталиным и Гитлером (часть 2)

28
0
Фото: ru.hayazg.info

Имел ли место обмен посланиями между Сталиным и Гитлером или как родилось знаменитое сообщение ТАСС от 13/14 июня 1941 года

Часть вторая (начало статьи читайте по ссылке)

Аналогичная история произошла и в 2009 г., когда из печати вышла книга Бориса Сыромятникова «Трагедия СМЕРШа», на страницах которой опять появилась эта история. К сожалению, и этот автор не избежал искушения щегольнуть фальшивкой.

В каждом из приведенных случаев вся эта якобы имевшая место история с обменом посланиями, особенно с якобы направленным Сталину накануне агрессии письмом Гитлера выставлялась только в негативном свете, особенно в части, касавшейся Сталина.

А теперь о главном, начало сути которого положил Е.Ю. Спицын, особо подчеркнувший в своем интервью «Красному радио» после перечисления всех этих фактов, что фактически получилось не просто появление, распространение и муссирование фальшивки.

Продолжая его абсолютно закономерную мысль есть все основания категорически утверждать, что весь ход событий, связанный с появлением, распространением, утверждением (включая и так называемое «самоутверждение») как бы по кругу (каждый новый автор, решивший поучаствовать в распространении этой фальшивки, ссылается на предыдущего), «путешествием» за океан и обратно с такими же ссылками, вольным или невольным «освящением» этой версии очень большими и авторитетными именами и возведением едва ли не в непреложную, не могущую быть подвергнутой сомнению аксиому действительно очень смахивает на долго играющую операцию по оказанию всепроникающего крайне негативного влияния на историческое сознание нашего общества.

Ведь что в результате получилось-то? Все началось с якобы утверждения Маршала Советского Союза Г.К. Жукова, неизвестно откуда взявшего эту якобы имевшую место историю об обмене посланиями между Гитлером и Сталиным (ближайший соратник Сталина – Молотов, являвшийся и председателем правительства СССР, и народным комиссаром иностранных дел никогда об этой якобы истории не говорил, а ведь за 17 лет с писателем Ф. Чуевым общения 140 бесед имел с ним) и тем более неизвестно по каким причинам оказалось, что он якобы озвучивал ее разным лицам в разных же, не стыкуемых между собой вариациях, а завершилось все это фактически выступлением Маршала Советского Союза Д.Т. Язова, да еще и с неоднократными якобы подтверждениями как из-за рубежа, так и, вежливо говоря, не совсем уместными (в силу явного отсутствия критического подхода) «творениями» отдельных мало вменяемых историков-аутсайдеров, а также публицистическими «трудами» очень авторитетных историков уровня не менее докторов исторических и политических наук, публикациями в уважаемых и очень авторитетных газетах, и т.д., и т.п.

Проще говоря, многолетняя и без преувеличения оригинальная как по замыслу, так и по технологии осуществления (главным образом, чужими руками, то есть преимущественно руками наших же историков и писателей) долговременная операция по внедрению в историческое сознание нашего общества и вообще историков Второй мировой войны и Великой Отечественной войны крайне негативного свойства фальшивки, увы, практически достигла своей цели.

И только сейчас волею случая и стечения благоприятных обстоятельств возникшая потребность в публичном проведении детального разбирательства как бы дает шанс, наконец-то, поставить точку в распространении этой якобы имевшей место истории. Хотя и сам факт этой точки еще предстоит довести до сведения широких читательских и зрительских аудиторий.

Казалось бы, на этом можно было бы и завершить это краткое аналитическое исследование. Увы. И рад бы ограничиться всем изложенным выше, тем более таким выводом, да вот никак не дает покоя некоторая незавершенность ответов на ранее поставленные вопросы. Помните:

1. Кто первым выпустил на панель исторических версий эту якобы историю о якобы имевшем место обмене посланиями между Сталиным и Гитлером?

2. Зачем выпустили эту версию гулять по историческим весям?

И еще один, пожалуй, самый главный вопрос: Так откуда же ветер-то подул, принеся эту, с позволения сказать якобы историю о якобы имевшем место обмене посланиями между Гитлером и Сталиным?

Почему, по мнению автора, получилась некоторая незавершенность ответов на эти вопросы? Ведь о том, с чего и с кого все началось было четко указано. Так, да не так.

Прежде всего, необходимо учесть то обстоятельство, что книга Константина Симонова «Глазами человека моего поколения» впервые была издана в 1989 году, а вот ее автор, Герой Социалистического Труда, лауреат шести Сталинских премий и одной Ленинской, первый заместитель председателя Союза писателей СССР и «властитель дум того поколения» Константин Михайлович Симонов скончался за 10 лет до этого – 28 августа 1979 года, а через год и его вторая жена.

Принимая во внимание открыто высказанное выше серьезное подозрение в том, что это многолетняя и без преувеличения оригинальная как по замыслу, так и по технологии осуществления долговременная операция по внедрению в историческое сознание нашего общества и вообще историков Второй мировой войны и Великой Отечественной войны крайне негативного свойства фальшивки, автоматически возникает вопрос – на 100% ли аутентичен опубликованный текст рукописи самого К.М. Симонова?

Во-первых, потому, что технология введения фальшивок, в частности, на исторические темы в научно-исторический оборот в качестве одного из основных приемов предусматривает особо точный выбор времени для ее введения в действие. Как правило, это происходит на рубеже смен поколений. Ибо согласно научно обоснованному выводу специалистов по психологическим войнам, для общества временной лаг, отделяющий историческое прошлое от современного ему настоящего, составляет примерно сорок лет (легендарное правило библейского Моисея – не зря же он сорок лет водил евреев по пустыне, дабы выветрить из их памяти все, что было связано с египетским пленом). Укладывающиеся в рамки этого периода события более или менее, но доступны непосредственному восприятию, пониманию и анализу обществом в целом. А все, что за его пределами, — исчезает за горизонтом, а уж когда приходят новые поколения, то .., впрочем, да вы и сами, уважаемые читатели, знаете, что у нас происходит с историческим сознанием общества на протяжении последних десятилетий.

Так вот, книга Симонова была опубликована спустя 44 года после Великой Победы 9 мая 1945 г., то есть в 1989 г. – в самые разгар разрушительной катастройки нобелевского комбайнера, в процессе которой пользовавшийся абсолютной безнаказанностью пресловутый А.Н. Яковлев с помощью подчиненного ему пропагандистского аппарата гигантской страны в буквальном смысле слова «расстреливал» общественное и историческое сознание граждан Великой Державы из пропагандистских орудий огромной мощности. Но не только в самый разгар разрушительной катастройки, но и начавшейся смены поколений, причем в обстановке стремительно приближавшегося развала Советского Союза, к чему целенаправленно и вели всю эту катастройку. Результат налицо, последствия расхлебываем до сих пор …

Во-вторых, технология введения фальшивок, в частности, на исторические темы в научно-исторический оборот в качестве одного из основных приемов предусматривает широкомасштабное использование имен тех лиц, которые не только исключительно авторитетны в общественном сознании того государства и общества, против которых направлена та или иная фальшивка, но и, как правило, давно — по отношению ко времени ввода фальшивки в действие — покинули этот несовершенный мир. Принцип запредельно циничный – мертвые сраму не имут. Увы, но это альфа и омега технологии ввода фальшивок в оборот, особенно на исторические темы. Маршал Жуков ушел из жизни в 1974 г., писатель Симонов – в 1979 г. Что они могли (и могут ли?) сказать в подтверждение или в отрицание того, что им приписали и приписывают?!

И вот вам подтверждение. Известный и весьма авторитетный при жизни историк, директор Центра международных исследований Института США и Канады РАН, автор 46 трудов, доктор исторических наук, профессор, ныне, увы, покойный Анатолий Иванович Уткин в упомянутой выше статье написал: «О том, что накануне войны Сталин и Гитлер обменялись письмами, первым узнал писатель Константин Симонов — в ходе личных бесед с маршалом Георгием Жуковым в 1965 году. Достоверность источника, как говорится, не вызывала ни малейших сомнений …» Даже у столь опытного историка, как А.И. Уткин, и то не возникло ни малейшего сомнения в достоверности источника. Вот так и работает это правило ввода фальшивок в оборот.

Как правило, этот прием востребует еще и то обстоятельство, чтобы эти исключительно авторитетные в общественном сознании лица были бы очень близко знакомы, дружили бы при жизни, о чем должно быть широко известно. Так вот Жуков и Симонов были очень близко знакомы, крепко дружили, хотя и не часто встречались. Например, поздравляя Симонова с пятидесятилетием, Жуков в своем письменном поздравлении обратился к нему со словами «Дорогой Костя», а завершил словами «мысленно обнимаю Вас и целую». Фальсификаторов интересует не сам факт близкого знакомства и дружбы этих лиц при их жизни, а как фон, обеспечивающий якобы достоверность утверждения о том, что те или данные были оглашены именно в приватной беседе.

Положа руку на сердце, ответьте на простой вопрос: разве перечисленное в этом пункте не является приемлемыми условиями для ввода фальшивки?!

В-третьих, другим особо часто используемым технологическим приемом при введении фальшивок на исторические темы в научно-исторический оборот является «многозначительное наведение тени на плетень» или, проще говоря, ссылки на якобы особый режим секретности, в котором находятся те или иные якобы документы, о которых идет речь в изложении этих якобы достоверных источников. Тот же Игорь Бунич, например, когда его, что называется, приперли к стенке в радиоинтервью р/с WMNB в 1997 г. за то, что он нигде не указал источники, нагло и высокомерно отреагировал, что-де широким массам неизвестны документы, которые известны, видите ли, только ему одному, но на всякий случай ляпнул, что он взял эти данные в «Известиях ЦК КПСС», № 2 за 1990 г. Журнал был открыт прямо в эфире и там, естественно, ничего не было. Но это Бунич так отреагировал.

А вот позиция А.И Уткина, которую он показал в той же статье – письменно зафиксировав, что и у него не возникло ни малейшего сомнения в достоверности источника, профессор далее отметил: «…однако добраться до «переписки вождей» оказалось далеко не просто: засекреченная в свое время, она была еще строже засекречена впоследствии».

Безыменский поступил более оригинально, без экивоков на режим секретности: «В архивах такой переписки не обнаружено. Но это ничего не значит. В архиве Сталина следов нет, но они могли быть уничтожены».

Ничего это не значит и все тут! Таково мнение специалиста по разгадыванию загадок Третьего рейха …

В-четвертых, другим особо часто используемым технологическим приемом при вводе фальшивок в научно-исторический оборот является незаметное для постороннего глаза включение в текст рукописи мемуаров авторитетного в общественном сознании лица искусно и составленного только в стилистике автора фальшивого тезиса (фальшивых сведений) или же просто приписывание им оглашение в приватном порядке тех или иных якобы фактов якобы имевших место при их жизни. Обычно это делается либо через публицистику за авторством журналистов, либо через мемуары известных писателей, давно ушедших из жизни, поскольку в их среде нередки случаи завещаний опубликовать такой-то труд только после ухода автора из жизни и не ранее, чем пройдет такой-то срок. Такая ситуация открывает исключительные возможности для манипуляции с самим текстом, в том числе и для включения в него тех или иных тезисов, которые сам автор при жизни вряд ли бы допустил.

Особая подлость манипуляции в рассматриваемом случае заключается в том, что фальшивку запустили через мемуары писателя Симонова, как действительно «властителя дум того поколения». Расчет прост — кто ж посмеет усомниться в порядочности, честности и объективности известнейшего писателя-фронтовика?! Увы, приходится сомневаться, но не в его личной порядочности и честности, в том числе и как писателя, — об этом и речи быть не может, — а в порядочности и честности тех, кто столь подло и цинично использовал рукопись его мемуаров. Ведь никто до сих пор не обратил внимания на то, что сам Георгий Константинович Жуков нигде об этом не написал, даже в неопубликованных частях рукописи своих мемуаров, которые изданы в качестве приложения к двухтомному изданию «1941 год», более известному среди историков как «малиновка». Ведь куда сподручней было использовать рукопись именно его мемуаров …

И это, не говоря уже о том, что авторству Г.К. Жукова принадлежит такой, вежливо говоря, жуткий донос на Сталина, который он под грифом «секретно» за № 72с направил в ЦК КПСС 19 мая 1956 г. как проект его речи на предстоявшем тогда Пленуме ЦК КПСС (АП РФ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 188, Л. 4-30. См.: Сойма В. Запрещенный Сталин. М., 2005). Но даже в этом документе, имевшем гриф «секретно», маршал ничего подобного не написал. А ведь это был самый разгар варварской вакханалии антисталинизма, спровоцированной проклятым докладом пресловутого Хрущева на Иудином ХХ съезде КПСС. Ведь запросто мог такое указать, если оно имело бы место быть в реальной истории. В этой связи небезынтересно заметить, что в упомянутом документе под грифом «секретно» он «вспомнил» и полностью процитировал одну из своих докладных аж от 11 апреля 1941 г. по рутинному тогда вопросу, которую он направил на имя Молотова с просьбой довести до сведения Сталина ее содержание, а вот такой факт, как ознакомление с якобы взаимными посланиями Сталина и Гитлера странным образом исчез в бездонных глубинах памяти маршала, а через 10 лет после этого не менее странным образом всплыл!? Ведь Хрущеву такой факт ох как понравился бы в его совершенно идиотской борьбе с «культом личности».

Более того. Даже ближайший соратник Сталина — Вячеслав Михайлович Молотов, который в тончайших деталях знал все о советско-германских отношениях накануне войны, за 17 лет интервью писателю Феликсу Чуеву не то, чтобы ни единым словом, но и даже ни единым даже очень глухим намеком не показал, что такое могло быть.

Сейчас уже ни для кого не секрет, что мемуары маршала Жукова от издания к изданию изменяются и дополняются, причем самым парадоксальным образом учитывая текущую на тот или иной момент современной истории политическую конъюнктуру. И каждый раз утверждается, что все эти изменения и дополнения делаются по рукописи маршала. Этот пример действительно широко известен всем историкам, занимающимся историей Великой Отечественной войны, а также просто интересующимся этой тематикой, не говоря уже о том, что не менее хорошо известно, что рукопись маршала получила от военно-партийной цензуры замечаний, рекомендаций и пожеланий к исправлению на 500 страницах. Что в мемуарах маршала сугубо лично от Жукова, а что от этих 500 страниц, состряпанных вурдалаками военно-партийной цензуры – крайне запутанная история, требующая особого тщательного, исключительно скрупулезного исследования. И это не считая того, что и сам маршал зачастую наводил такую тень на плетень, что в ряде случаев и поныне невозможно разобраться или, по меньшей мере, крайне трудно разобраться.

Так вот, если маршала вынудили включить эпизод, над которым весь СССР буквальном смысле слова закатывался в гомерическом хохоте, — когда он, маршал и представитель Ставки Верховного Главнокомандования якобы заехал к никому неизвестному во время войны полковнику Л.И. Брежневу, чтобы переговорить да посоветоваться с ним, то почему при всех странных изменениях и дополнениях якобы по рукописи маршала, которые вносятся от издания к изданию, не внести также и такое «дополнение», как краткое изложение якобы истории якобы с обменом посланиями, с которой он якобы был ознакомлен лично Сталиным?! Каким это образом фальсификаторы умудрились избежать такого искушения и не использовали вариант с рукописью самого маршала?!

А по той простой причине, что тогда пришлось бы уже от имени маршала стряпать новую фальшивку как он беседовал с Симоновым для включения ее в текст его же рукописи, а это дало бы возможность сравнения с тем, что было включено в текст мемуаров Симонова. При составлении фальшивок именно на такие, вежливо говоря, «подтверждения» устанавливается абсолютное табу.

Вот почему и был избран вариант — при «помощи» давно ушедшего из жизни Симонова «заставить» давно покинувшего этот несовершенный мир Сталина «ознакомить» давно усопшего маршала Жукова со своей якобы имевшей место якобы личной перепиской с Гитлером и ради этого впихнуть оглашение этой истории в уста давно ушедшего из жизни полководца, который был в дружеских отношениях с авторитетнейшим писателем?! Кто будет проверять было оно или не было?! Весь расчет именно на это — кто посмеет усомниться?! Разве такой вариант не реален?!

Скажете перегибаю палку?! Увы, аналогичные факты истории не позволяют. Возьмите, например, до сих пор гуляющую подлую фальшивку о том, что выдающийся русский ученый, врач-психиатр В.М. Бехтерев каким-то непонятным образом якобы осмотрев Сталина, сделал вывод, что-де он параноик, и едва только озвучил этот диагноз, так тут же и преставился Всевышнему. Между тем, еще в 1995 году в опубликованном на стр. 3 № 39 еженедельника «Аргументы и факты» интервью, внучка выдающегося русского ученого, которая и сама при жизни являлась выдающимся деятелем науки – увы, ныне покойная Наталья Петровна Бехтерева вдребезги разнесла эту фальшивку (жаль только, что с опозданием): «Это была тенденция – объявлять Сталина сумасшедшим, в том числе и использованием якобы высказывания моего дедушки, но никакого высказывания не было, иначе мы знали. Дедушку действительно отравили, но из-за другого. А кому-то понадобилась эта версия. На меня начали давить, и я должна была подтвердить, что это так и было. Мне говорили, что они напечатают, какой Бехтерев был хороший человек и как погиб, смело выполняя свой врачебный долг. Какой врачебный долг? Он был прекрасный врач, как он мог выйти от любого больного и сказать, что тот параноик? Он не мог этого сделать». И далее добавила: «У нас в семье всем было известно, что отравила Владимира Михайловича его вторая жена – Берта Яковлевна».

Едва ли кому-либо из читателей не стало понятно, откуда ветер дул. Правильно, эта фальшивка в очередной раз вылезла в период резкой активизации антисоветской, прежде всего антисталинской пропаганды времен поздней горбачевщины. А пропагандой в те времена руководил пресловутый «серый кардинал» ЦК КПСС и «мозг» разрушительной перестройки, небезызвестный враг СССР А.Н. Яковлев, который в постсоветское время с циничной насмешкой заявлял, что главным для него было уничтожить Советскую власть и социализм, прежде всего путем полной дискредитации в глазах советского народа особенно сталинского периода и самого Сталина.

Вот кто давил на внучку выдающего русского ученого – Яковлев и его присные. А в очередной раз эта фальшивка вылезла потому, что ее уже пытались использовать еще при подготовке свержения Сталина в 1937 г., хотя заготовка на эту тему была состряпана еще в 1927 г. и тогда же планировалось ее использовать впервые. Правда, ни в 1927, ни в 1937 годах не вышло и на время все затихло. Прошли десятилетия. Но как только настала не столько перестройка, сколько катастройка нобелевского комбайнера Горбачева и К?, фальшивку вытащили из нафталина, отряхнули и вновь запустили в дело.

Вы спросите, а зачем понадобилось имя Бехтерева, например, в 1927 году? Так затем и понадобилось, что он был не только выдающимся ученым, врачом-психиатром, но и, увы, еще в годы Первой Мировой войны принял активное участие в психологической войне против кайзеровской Германии и лично против кайзера Вильгельма II. В 1916 г. вышла брошюра Владимира Михайловича Бехтерева – «Вильгельм – дегенерат нероновского типа», в которой писал: «Ясно, что если Вильгельм не может быть признан душевнобольным человеком, то он не может быть назван и вполне здоровым, ибо вышеуказанные особенности его натуры доказывают его неуравновешенность и склонность к ненормальным психическим проявлениям и расстройствам, которые столь обычны для всех вообще дегенератов …

… Со стороны читателя уместен, однако вопрос, много ли вообще различия между душевнобольным и дегенератом, и стоило ли защищать Вильгельма от признания его душевнобольным, если приходится признавать его дегенератом с чертами прирожденного преступника, так ярко описанными Lombroso» (Бехтерев В.М., указ. соч., с. 39-40, 42. Приводится по: Пыхалов И.В. Самые подлые мифы о Сталине. М., 2012, с.64-65)

Вся эта брошюра не более, чем подкрепленное авторитетом выдающегося ученого целенаправленное навешивание крайне оскорбительных пропагандистских ярлыков на предводителя вражеского стана. В период войны так делают все, стремясь морально и психологически деморализовать, психически подавить противника. Вспомните хотя бы уникальнейшие карикатуры на Гитлера и его присных, которые во время войны постоянно публиковали наши знаменитые Кукрыниксы, или великолепные цирковые репризы знаменитого клоуна Карандаша во время войны, за что они даже были внесены в список личных врагов Гитлера.

Так что нет ничего удивительного в том, что вновь было востребовано имя выдающегося русского ученого – не обратить внимание на такого специалиста было невозможно. И, кстати говоря, заметьте, что фальшивка выползла сразу после смерти Бехтерева – тогда, в конце 20-х гг. прошлого века действительно имел место первый приступ активизации антисталинской оппозиции, нацеленной на государственный переворот, что заметил даже знаменитый французский писатель Анри Барбюс, активизирована во второй половине 30-х гг. прошлого века в тех же целях, но тогда все сорвалось, а в следующий раз она была реанимирована уже во времена горбачевщины. И, увы, до сих пор гуляет по темным закоулкам сумрачно слабых умов либерастов …

Или такой пример. После развала СССР полки книжных магазинов России заполонили мемуары всевозможных предателей и перебежчиков из СССР, прежде всего из разведки. Но если часть из них действительно самостоятельно намалевали свои паскудные мемуары, пускай даже и с учетом требований своих западных хозяев, что, кстати говоря, было очень заметно, то вот один из них – Вальтер Кривицкий, он же Самуил Гершевич Гинзбург – не имел даже понятия, что от его имени было опубликовано в его же мемуарах, которые были переведены с английского на русский язык и огромными тиражами издавались в постсоветской России под названием «Я был агентом Сталина». Хотя книгу он успел увидеть, прежде чем покончить жизнь самоубийством в припадке страха перед возмездием за измену Родине. На эту книгу до сих пор ссылаются даже солидные и вменяемые историки, не подозревая, что это настоящая фальшивка. Оно так и продолжается до сих пор, хотя Элизабет Порецки — супруга его же земляка и друга, с которым вместе служил в советской разведке, и такого же предателя-перебежчика на Запад – Игнация Порецкого (он же Натан Маркович Порецкий), убийство которого он организовал по требованию Ежова, давно разоблачила его мемуары. Удрав на Запад вместе с мужем, эта мадам тоже накропала мемуары (они также переведены на русский язык и опубликованы под названием «Тайный агент Дзержинского»), в которых вдребезги разнесла «мемуары» Кривицкого, пояснив, что он не знал английского языка, на котором они написаны, что «мемуары» стряпали некие «литературные негры». На самом же деле один – мерзавец по имени Исаак, он же Айзек Дон-Левин, старый агент-пройдоха британской разведки в США. Что этот мерзавец наплел в «мемуарах» Кривицкого – сам черт не разберет, но все якобы со слов Кривицкого, который приватно откровенничал с ним.

Или, например, «мемуары» шефа нацистской внешнеполитической разведки Вальтера Шелленберга, впервые изданные в России под названием «Лабиринт» еще в конце прошлого столетия. Вальтер Шелленберг понятия не имел, что же вышло в свет под его именем, а уж о поднятой вокруг его «воспоминаний» шумихе и вовсе был лишен возможности даже догадываться, поскольку к моменту их выхода в свет — а произошло это в августе 1956 г. в Великобритании на английском языке, экс-обер-шпион Третьего рейха уже четыре с лишним года как пребывал в могиле, куда его еще 31 марта 1952 г. спровадила британская разведка, устроив ему «ураганный рак» прямо в клинике Форнака в городе Турине.

В действительности же Шелленберг никаких мемуаров не писал, не редактировал, названия им не давал, а, соответственно, и не менял, и уж тем более сам лично ничего не издавал и в отношения с издательством не вступал. Все, что он успел якобы написать с середины мая 1945 г. до своей «ураганной» смерти — свыше 1000 рукописных страниц, — это всего лишь черновые записи адресованного британской разведке «отчетного доклада» по передаче «бесценного опыта» ведения разведывательно-подрывной деятельности, в том числе и прежде всего против СССР. А в основу его «мемуаров» была положена его детальная, многостраничная автобиография, собственноручно написанная им по требованию британской разведки еще в период пребывания в плену. Между тем даже сами сотрудники МИ-6 (например, высокопоставленный и высококвалифицированный разведчик, политолог и историк Хью Тревор-Роупер) еще в конце 40-х годов XX века считали, что эта автобиография «не может быть использована как беспристрастный источник свидетельств» (кстати, его мнение приведено прямо в предисловии к «мемуарам»). К автобиографии были добавлены собственноручные показания Шелленберга на допросах, а на основе всего этого и были состряпаны «мемуары». И никто никогда не обращал внимания на то, что в предисловии к первому изданию его якобы «мемуаров» на английском языке, английский издатель нагло указал, что попавшая ему в руки «рукопись» Шелленберга «находилась в полном беспорядке». Но разве мог генетически педантичный и аккуратный немец, к тому же прошедший суровую школу в спецслужбах Третьего рейха, столь бессистемно и хаотично излагать на бумаге свои мысли? Такое могло случиться только в одном случае — когда материал был понадерган из разных протоколов допросов и собственноручных докладов Шелленберга. Вот почему все то, что хорошо известно под названием «Лабиринт», есть не что иное, как результат тотальной перекройки и переделки этих «черновиков» в сочетании с крупномасштабными купюрами особо опасных для Великобритании и ее разведки мест. В результате разница между теми, настоящими записями Шелленберга и тем, что в итоге было опубликовано, — принципиальна! Это особенно заметно при сравнении текстов его якобы «мемуаров» на английском, французском и немецком языках (на последнем они были изданы только после двух первых). А ведь на его «мемуары» часто ссылаются даже солидные и вменяемые авторы, особенно, когда речь идет о событиях 1937-1938 гг., прежде всего, о ликвидации заговора Тухачевского.

Положа руку на сердце, ответьте самим себе на простой вопрос: Ну, а чем плох вариант использования мемуаров давно ушедшего из жизни Константина Симонова?

В-пятых, следующим, но равным по значимости приемом составления и введения фальшивок в научно-исторический оборот является абсолютное табу на дословное воспроизведение и уж тем более прямое цитирование якобы устами этих очень авторитетных лиц текста продвигаемых фальшивок. Обратите пристальное внимание на то обстоятельство, что все версии гуляют не только сами по себе, как бы взаимно подтверждая друг друга некой частичной схожестью своего содержания, но и прежде всего только в очень кратком изложении, приписываемом устам Жукова, а вот непосредственно сам текст якобы ответного письма Гитлера – шастает по информационным весям совершенно отдельно от них и в полном виде. И при этом нет ни малейшего намека на какой бы то ни было текст послания Сталина. Только глухое упоминание о том, что-де Сталин был обеспокоен сосредоточением немецких войск у советских границ. Оно и понятно. Попади оно в уста этих знаменитых и очень авторитетных лиц, то не миновать реального скандала.

Попробуем проанализировать текст этой фальшивки – т.н. письма Гитлера Сталину якобы от 14 мая 1941 года:

«Уважаемый господин Сталин,

Я пишу Вам это письмо в тот момент, когда я окончательно пришел к выводу, что невозможно добиться прочного мира в Европе ни для нас, ни для будущих поколений без окончательного сокрушения Англии и уничтожения ее как государства. Как Вам хорошо известно, я давно принял решение на проведение серии военных мероприятий для достижения этой цели. Однако, чем ближе час приближающейся окончательной битвы, тем с большим количеством проблем я сталкиваюсь. В немецкой народной массе непопулярна любая война, а война против Англии особенно, ибо немецкий народ считает англичан братским народом, а войну между нами — трагическим событием.

Не скрою, что я думаю так же и уже неоднократно предлагал Англии мир на условиях весьма гуманных, учитывая нынешнее военное положение англичан. Однако оскорбительные ответы на мои мирные предложения и постоянное расширение англичанами географии военных действий с явным стремлением втянуть в эту войну весь мир, убедили меня, что нет другого выхода, кроме вторжения на (Английские) острова и окончательного сокрушения этой страны. Однако, английская разведка стала ловко использовать в своих целях положение о «народах-братьях», применяя не без успеха этот тезис в своей пропаганде.

Поэтому оппозиция моему решению осуществить вторжение на острова охватила многие слои немецкого общества, включая и отдельных представителей высших уровней государственного и военного руководства.

Вам уже, наверное, известно, что один из моих заместителей, господин Гесс, я полагаю — в припадке умопомрачения из-за переутомления, улетел в Лондон, чтобы, насколько мне известно, еще раз побудить англичан к здравому смыслу, хотя бы самим своим невероятным поступком.

Судя по имеющейся в моем распоряжении информации, подобные настроения охватили и некоторых генералов моей армии, особенно тех, у кого в Англии имеются знатные родственники, происходящие из одного древнего дворянского корня. В этой связи особую тревогу у меня вызывает следующее обстоятельство. При формировании войск вторжения вдали от глаз и авиации противника, а также в связи с недавними операциями на Балканах вдоль границы с Советским Союзом скопилось большое количество моих войск, около 80 дивизий, что, возможно, и породило циркулирующие ныне слухи о вероятном военном конфликте между нами.

Уверяю Вас честью главы государства, что это не так. Со своей стороны, я также с пониманием отношусь к тому, что вы не можете полностью игнорировать эти слухи и также сосредоточили на границе достаточное количество своих войск. В подобной обстановке я совсем не исключаю возможность случайного возникновения вооруженного конфликта, который в условиях такой концентрации войск может принять очень крупные размеры, когда трудно или просто невозможно будет определить, что явилось его первопричиной. Не менее сложно будет этот конфликт и остановить.

Я хочу быть с Вами предельно откровенным. Я опасаюсь, что кто-нибудь из моих генералов сознательно пойдет на подобный конфликт, чтобы спасти Англию от ее судьбы и сорвать мои планы. Речь идет всего об одном месяце. Примерно 15-20 июня я планирую начать массированную переброску войск на запад с Вашей границы.

При этом убедительнейшим образом прошу Вас не поддаваться ни на какие провокации, которые могут иметь место со стороны моих забывших долг генералов. И, само собой разумеется, постараться не давать им никакого повода. Если же провокации со стороны какого-нибудь из моих генералов не удастся избежать, прошу Вас, проявите выдержку, не предпринимайте ответных действии и немедленно сообщите о случившемся мне по известному Вам каналу связи. Только таким образом мы сможем достичь наших общих целей, который, как мне кажется, мы с Вами четко согласовали.

Я благодарю Вас за то, что Вы пошли мне навстречу в известном Вам вопросе и прошу извинить меня за тот способ, который я выбрал для скорейшей доставки этого письма Вам.

Я продолжаю надеяться на нашу встречу в июле. Искренне Ваш, Адольф Гитлер. 14 мая 1941 года».

Мне неведомо, какому конкретно идиоту на Западе, скорее всего в Англии, точнее, в МИ-6, пришло в голову состряпать это фальшивое письмо, но могу совершенно определенно, категорично заявить, что идиот он на то и идиот, что допустил ряд характерных проколов, которые ясно указывают на то, что это фальшивка.

1. У этого якобы письма Гитлера Сталину нет ни малейшего признака документального подтверждения! И, соответственно, невозможно понять, каким это образом профессиональным историкам (за редчайшими исключениями) столь лихо удается игнорировать этот непреложный и хорошо известный факт. У бывшего сотрудника ЦРУ, закоренелого антисоветчика Д.Мерфи хватило ума и профессиональной объективности дабы прямо оговорить, что нет у этого письма никакого архивно-документального подтверждения, а наши доктора и кандидаты всевозможных наук вовсю бубнят, что это подлинный документ, да еще и сбивают с толку и без того склонных к жаренным сенсациям журналистов.

2. Каким это образом профессиональным историкам (за редчайшим исключением) столь лихо удается не обращать внимания на то, что якобы письмо Гитлера Сталину начинается и заканчивается откровенными англицизмами: «Уважаемый господин Сталин» — по-английски «Dearsir» и «Искренне Ваш, Адольф Гитлер» — по-английски «Yourssincerely».

Продолжение следует

Арсен Мартиросян

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here