1001 сайт в одном портале: я и мои друзья, журналисты, отвечаем за каждое своё слово.

Новости.
Важные. Очень важные.
И - разные!

Globallookpress.com
Globallookpress.com

Поражение, увы, было неизбежным. Часть вторая

13/09/2019

Часть вторая. Начало читайте здесь.

Естественно, что в этой связи едва ли не автоматически возникает вопрос: какова роль Сталина в переносе центра тяжести всех мероприятий по отражению агрессии на Украинское направление, о чем постоянно пишут во всех исследованиях, а ранее отмечалось в ряде мемуаров. Откровенно говоря, к выводам Маршала М.В. Захарова добавить нечего – они являют собой самый лучший, самый честный, самый объективный ответ на этот вопрос. Многолетний глава Генерального штаба ясно и четко показал, откуда растут ноги у этого новоявленного приоритета Юго-Западного направления. Если бы Сталин был причастен к этому, то он так и указал бы. Кстати говоря, ни Маршал Г.К. Жуков, ни Маршал А.М. Василевский никогда, нигде, ни в одном выступлении, ни в каких мемуарах в категорической форме не утверждали, что именно Сталин приказал или как-то навязал высшему военному командованию особый приоритет Украинского направления. Единственное, что сделал Сталин, так это то, что во время одного из обсуждений проекта плана отражения агрессии высказал пожелание о дополнительном усилении Киевского округа, что, сохраняя элементарную объективность, не может быть расценено как навязывание особого приоритета ЮЗН. Просто в западной части Европейской части СССР Украина являла собой самую большую республику, экономический, в том числе и военно-экономический потенциал которой играл в то время колоссальную роль. И не заботиться об упрочении обороны такого региона он просто физически не мог. К тому же это пожелание относилось к усилению наших войск, которым по плановым наметкам предстояло перейти в решительное контрнаступление, но только, подчеркиваю это особо, после сдерживания и отражения первого удара активной обороной и активными действиями по сковыванию сил противника, под прикрытием чего должны были быть осуществлены отмобилизование и сосредоточение основных сил. А вот анализ предвоенных документов показывает, что сторонниками усиления КОВО, под видом того, что там якобы надо ждать главный удар и главные силы немцев – были как раз наши военные. В том числе и генерал армии Г.К. Жуков!

В результате такого резкого изменения произошло то, что впоследствии видный и авторитетный военный историк, генерал армии М.А. Гареев четко и ясно объяснил следующим образом: «Направление сосредоточения основных усилий советским командованием выбиралось не в интересах стратегической оборонительной операции (такая операция просто не предусматривалась и не планировалась – и в этом состояла одна из серьезных ошибок), а применительно совсем к другим способам действий, когда западные военные округа после кратковременного отражения вторжения противника и завершения отмобилизования армии должны были переходить в наступление.  Но для подобного способа действий, которые не состоялись, упомянутый выше вариант направления сосредоточения на Юго-Западном направлении был вполне обоснованным и более выгодным, чем на Западном направлении. Главный удар на юго-западе пролегал по более выгодной местности, отрезал Германию от основных союзников, нефти, выводил наши войска во фланг и тыл главной группировки противника <...>

<…> совсем другие условия, а, следовательно, и соображения могли возникнуть, если бы стратегическим замыслом предусматривалось проведение в начале войны оборонительных операций по отражению агрессии. В этом случае, безусловно, более выгоднее основные усилия иметь в полосе Западного фронта. Но такой способ стратегических действий тогда не предполагался <...>

<…> Невыгодное положение советских войск усугублялось тем, что войска пограничных военных округов имели задачи не на оборонительные операции, а лишь на прикрытие развертывания войск <…>

<…> если бы войска прикрытия действительно готовились к отражению ударов противника, то это означало бы, что «приграничные военные округа должны иметь тщательно разработанные планы отражения вторжения противника, то есть планы оборонительных операций, так как отражение наступления превосходящих сил противника невозможно осуществить мимоходом, просто как промежуточную задачу. Для этого требуется ведение целого ряда длительных ожесточенных оборонительных сражений и операций. Если бы такие планы были, то в соответствии с ними совсем по-другому, а именно с учетом оборонительных задач, располагались бы группировки сил и средств этих округов, по-иному строилось бы управление и осуществлялось эшелонирование материальных запасов и других мобилизационных ресурсов. Готовность к отражению агрессии требовала также, чтобы были не только разработаны планы операций, но и в полном объеме подготовлены эти операции, в том числе в материально-техническом отношении, чтобы они были освоены командирами и штабами. Совершенно очевидно, что в случае внезапного нападения противника не остается времени на доподготовку таких операций. Но этого не было сделано в приграничных военных округах».

Если все это резюмировать в сжатой форме, то произошло вот что. То, что по плановым наметкам должно было стать прямым следствием активной обороны и активных действий по сковыванию сил противника, под прикрытием чего должны были быть осуществлены отмобилизование и сосредоточение главных сил, то есть решительному контрнаступлению (причем только при наличии благоприятных условий) неофициально и несогласованно с высшим советским руководством получило двойственный статус главной цели и главного метода отражения грядущей агрессии. Как отмечал Маршал М.В. Захаров, по этому варианту и была развернута Красная Армия к началу Великой отечественной войны. Причем суть этого развертывания состояла в том, что против очевидных уже даже невооруженным глазом основных сил противника были выставлены наши не главные силы, к тому же с очень расширенными против уставных требований линиями обороны (хотя если честно, то не везде это следовало делать, особенно в Западном округе). Генерал-полковник ГРУ Н.Ф.Червов, на сугубо профессиональные выводы которого автор уже имел честь ссылаться, отмечал: «Советские дивизии, находясь непосредственно вдоль границы, располагались «узкой лентой» на фронте 40-50 км каждая. Они должны были, по замыслу Наркомата обороны и Генерального штаба, в разыгравшемся приграничном сражении прикрыть завершения отмобилизования и развертывания основных сил западных военных округов. Но это для них была заведомо невыполнимая задача, так как на направлениях «танковых клиньев» (главных ударов) гитлеровцы создали шести-восьмикратное превосходство в силах и средствах. Складывалась ситуация, при которой немецкие войска имели возможность наносить поражение нашим войскам по частям: сначала всеми силами обрушиться на немногочисленные соединения и части, расположенные вдоль границы; затем преодолеть сопротивление главных сил прикрытия приграничных округов и, прорвавшись на оперативную глубину, напасть на войска вторых эшелонов и резервов этих округов (фронтов). В этом была роковая ошибка Генштаба. Крупный просчет в создании исходной группировки войск состоял в несоблюдении одного из основных принципов военного искусства – решительного сосредоточения (массирования) сил и средств на избранных направлениях. Это обнаружилось сразу же в первых сражениях. Например, войска Западного фронта в Белоруссии вынуждены были сражаться в каждый момент времени с превосходящими силами противника из-за стремления прикрыть войсками всю полосу обороны. Вторые эшелоны (резервы), предназначенные для нанесения контрударов и для усиления, во многих случаях выдвигались по частям с запозданием и использовались для затыкания “дыр”. Раздробленность исходной группировки войск приграничных округов была обусловлена, конечно, не политикой, а военным искусством. Результатом ее стала трагедия для наших войск – многочисленные «котлы» (Белостокский, Слонимский, Новогрудский), фланговые удары, охваты, прорывы в глубину, огромные потери в живой силе и технике. Т.е. немцы, используя наши ошибки, повторили в основном те же приемы военных действий, что были в германо-польской войне, только в более крупных масштабах».

Подводя итог всему сказанному, даже при столь кратком изложении известных и доступных практически всем материалов легко убедиться, что авторы блестящего исследования «1941 – уроки и выводы» сделали безошибочный вывод – фашистской стратегии блицкрига действительно была противопоставлена не оборона, в том числе и маневренная, с широким применением внезапных и хорошо подготовленных контрударов, а, по существу, стратегия молниеносного разгрома вторгшегося противника. То есть стратегия немедленного ответного контрудара с плацдарма Киевского округа по НЕ ОСНОВНЫМ силам противника, который сам ударит первым своими ГЛАВНЫМИ силами севернее устья р. Сан, то есть по Белоруссии и Прибалтике. Однако, в отличие от немецкого блицкрига, наши так называемые молниеносные действия в реальности не обеспечивались ни заблаговременным развертыванием войск, ни их высокой боевой готовностью, ни умелой организацией контрнаступления, ни поддержкой контрударных группировок авиацией. Естественно, это привело к поражению. Увы, это абсолютная, горькая, но правда. Во-первых, неминуемый крах столь непродуманно избранной стратегии и, увы, абсолютную неизбежность поражения изначально предрешал сильно ограниченный в то время транспортный доступ вообще на театр военных действий, лежавший к западу от старой границы СССР. На вновь вошедших в 1939-1940 гг. территориях имелись колоссальные транспортные проблемы, полностью решить которые в кратчайшие сроки было физически невозможно, хотя и сделано было немало. Во-вторых, основная ударная сила в непродуманно избранной стратегии молниеносного разгрома вторгшегося противника – механизированные корпуса – находились в состоянии всеобъемлющей реформы, страдавшей всеми пороками неуместного гигантизма. Как отмечали авторы «1941 – уроки и выводы», «в результате проводимых мероприятий сколоченные ранее и хорошо обученные танковые бригады (их было 39) и отдельные танковые батальоны расформировывались и растворялись в огромной массе новых формирований, которые могли стать боеспособными и боеготовыми лишь много времени спустя».

Не хватало новых танков, формируемые МК располагали в основном старой бронетехникой, большая часть которой приехала на вновь присоединенные территории своим ходом и требовала ремонта, не хватало хорошо обученных кадров-танкистов, не хватало четкого понимания и тем более практического взаимодействия со стрелковыми дивизиями, не хватало даже бронебойных снарядов для пушек КВ-1 и Т-34. Короче говоря, не хватало столь многого, что до сих пор пишут огромнейшие фолианты на эту тему. А их непосредственному боевому применению как единого бронированного кулака категорически препятствовал так называемый бытовой вопрос – входившие в состав МК части и соединения были рассредоточены в разных населенных пунктах на больших расстояниях между собой, а между МК соседствующих округов имелся колоссальный разрыв и т.д. Ни при каких обстоятельствах они не могли быть быстро, не говоря уже о том, что молниеносно, собраны в единый бронированный кулак. Их вводили в бой по частям, в результате чего они массово гибли.

То же самое – всеобъемлющая реформа – происходило и в ВВС, естественно, с поправкой на их специфику. Также не хватало новых самолетов, не хватало налета у летчиков, было много неплохой, но, увы, устаревшей в сравнении с самолетами противника, техники, не хватало навыков взаимодействия с наземными войсками, не хватало оперативных (полевых, запасных) аэродромов, авиадивизии дислоцировались рассредоточено, часть из них была подчинена армейскому командованию и, естественно, как единая сила, выступить не могли. Сухопутные войска также находились в стадии реформы. Одна история с запоздалым возобновлением формирования противотанковых артиллерийских бригад чего стоит. А у стрелковых дивизий в пользу формируемых МК были изъяты танковые батальоны – их основная ударная сила.

И вот главная, практически неразрешимая загадка трагедии 22 июня 1941 г. Так как же при столь стремительном нарастании угрозы нападения в самое ближайшее время – ведь июнь месяц зазвучал (сообщения разведки на этот счет непрерывно нарастали), еще на исходе зимы и весной 1941 г.- можно было, с одной стороны, продолжать такие всеобъемлющие реформы, завершение которых планировалось в 1942-1943 гг., а с другой, при таких условиях, при том состоянии РККА, в том числе и приграничной группировки, о чем высшее командование прекрасно знало – непродуманно избрать стратегию молниеносных ответных действий, то есть немедленное (молниеносное) по факту нападения контрнаступление? Прошу обратить особое внимание на то, что наше высшее военное командование действительно все это прекрасно знало. Но не только это. Приведенный в составленном уже при Г.К. Жукове МП-41 прогноз потерь ясно показывает, что в ГШ хорошо понимали, что никакого молниеносного разгрома Третьего рейха не будет, что война будет длиться несколько лет, что жертвы будут колоссальные. Потому что этот прогноз был назван «Потребность на покрытие предположительных потерь на год войны в младшем начальствующем и рядовом составе, исходя из 100% обновления состава армии…». Проще говоря, в ГШ времен Жукова прекрасно отдавали себе отчет в том, что уже в первый год войны будет выбита вся армия. Как же при таком ясном понимании можно было избрать стратегию молниеносного разгрома вторгшегося противника?!

Знало высшее военное командование и то, что такое блицкриг и как с ним надо бороться – ведь на их же глазах два года кряду происходил один германский блицкриг за другим! И если, например, почитать материалы декабрьского 1940 г. совещания высшего командного состава РККА, на котором как раз и проводился анализ идущей в Европе и мире мировой войны, то сразу станет понятно, что ВСЕ ВСЁ прекрасно видели и знали, КАК Германии громит все армии Европы, какую стратегию и тактику использует! И на этом же совещании сами же военные показали, КАК можно и нужно противодействовать такой стратегии и тактике – ведь это реально не было для советского командования каким-то неизвестным «ноу-хау» в военном искусстве! Нашему командованию прекрасно было известно главное противоядие от танкового блицкрига немцев – им могла быть только серьезная оборона, прежде всего, на направлениях главных ударов танковых клиньев немцев! Что, кстати говоря, впоследствии применили уже под Курском, причем для организации такой обороны вовсе не понадобилось строить какие-то особые бетонные укрепления…

Разведка дала практически все, что было нужно высшему командованию. Само высшее командование практически не только безошибочно прогнозировало, но и даже точно знало замысел противника и его расстановку сил, что, кстати, говоря, десятилетия спустя после войны было подтверждено данными германской разведки, которые ныне хранятся в Политическом архиве МИД ФРГ. Страна, напрягаясь изо всех сил, старалась обеспечить РККА всем необходимым. А в итоге – такая трагедия, боль от которой не проходит даже в 21 веке!? Зачем же столь непродуманно была избрана такая стратегия, которую сами же после войны обозвали «безграмотным сценарием вступления вооруженных сил в войну»? Стратегия немедленного ответного удара с плацдарма Киевского округа при том, что против главных сил немцев были оставлены заведомо слабые наши силы – в ПРИБОВО и ЗАПОВО! Вот на этот, наиглавнейший вопрос, пока нет ответа. Как, впрочем, нет ответа и на вопрос, как так могло получиться, что именно в самих планах НКО и ГШ и были заложены предпосылки наших будущих поражений в начале войны! Ведь именно это и подчеркивали в своих блестящих трудах настоящие профессиональные военные высшего уровня и военные историки.

Вот о чем надо говорить, вот что надо особо тщательно анализировать, а не распинаться в теле- и радиоэфирах на тему о какой-то мифической красной кнопке, которую якобы не нажал Сталин, и уж тем более не надо постоянно заявлять, что-де немцы якобы упредили НАС в мифическом развертывании, что мы опоздали на две недели с выводом войск по планам прикрытия. Проще говоря, надо показывать подлинную правду о предвоенных планах и действиях НКО и ГШ. Ведь в действительности-то войска приводились в повышенную боеготовность с 8-11 июня, а с 18 июня 1941 г. уже в полную боевую готовность. Единственно, что пока запрещалось – выдавать патроны на руки бойцам. Кстати говоря, во всех приграничных частях и соединениях – тех, что начали выводить по Планам прикрытия с 8-11, а всего реально вывели 22 дивизии - с 18 июня 1941 г. было начато ведение Журналов боевых действий, которые заводятся только при объявлении полной боевой готовности в связи с реальной угрозой нападения, и при вводе Плана прикрытия в действие. В ОДВО свои приграничные дивизии начали выводить по ПП с 8-го июня, в КОВО с 11-го, в ПРИБОВО – с 16-18 июня. И только в ЗАПОВО, кстати, достаточно защищенном самой природой, где нарезанные приграничным дивизиям даже по 20-40 км линии обороны имели естественные «препятствия в виде лесов и болот – к 21 июня не вывели по ПП НИ ОДНОЙ своей приграничной дивизии!

Как отмечал полковник Генерального штаба В.В. Славин в своей статье «Теории и мифы о начале Великой Отечественной», опубликованной еще 12 октября 2007 г. в «Независимом военном обозрении», Москва знала о дате нападения и потому «с 18 июня 1941 года началось приведение соединений и частей западных приграничных военных округов СССР в полную боевую готовность. Уже 20 июня округа доложили о занятии установленных районов войсками и готовности к отражению наступления. Никакая “внезапность нападения” никакими документами, кроме “воспоминаний и размышлений” тех, кто позорно проиграл начало войны, не подтверждается. Так зачем выдумывать что-то за немцев?».

Правда, отчитаться-то действительно отчитались, только вот почему-то в действительности получилось следующее. Взгляните на ниже приводимую таблицу, которая была приведена на стр. 474 первого тома «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза1941-1945» (в 6 томах), изданного в Москве в 1960 г. Издание жестко контролировалось ЦК КПСС при участии отдела истории Великой Отечественной войны Института марксизма-ленинизма, а на стр. 475 также ниже приводится вывод авторов этого тома. В состав редакционной комиссии входили видные советские военачальники, прошедшие войну: Маршалы Советского Союза - И.Х. Баграмян, Ф.И. Голиков, А.А. Гречко, В.Д. Соколовский, генералы – П.А. Белов, Л.Ф. Ильичев, В.В. Курасов и другие, а также видные советские ученые-историки, писатели и общественные деятели. Таблица составлена под контролем высших военачальников на основе, как указано в этом томе, следующих материалов: Архив МО СССР, ф. 229, оп.   9776, д. 5, л. 7; ф. 208, оп. 355 802, д. 39, л. 1, ф. 209, оп. 5561, д. 8, л. 17.

 

Сосредоточение сил на направлениях действий танковых групп немецко-фашистских войск к утру 22 июня 1941 г.

 

Танковые группы вермахта

Состав первого эшелона танковых групп вермахта

Фронт наступления танковой группы, км

Советские части на этом направлении

4-я ТГР

1, 6 и 8-я танковые дивизии (свыше 600 танков) и 268-я пехотная дивизия

40

125-я стрелковая дивизия

3-я ТГР

7, 12 и 20-я танковые дивизии (свыше 600 танков)

50

128-я стрелковая дивизия и один полк 188-й стрелковой дивизии

2 ТГР

3, 4, 17 и 18-я танковые дивизии (свыше 800 танков)

 

Части и подразделения 6, 42 и 75-й стрелковых дивизий, 22-й танковой дивизии (в состоянии неготовности)

1 ТГР

299, 111, 75, 57, 298, 44-я пехотные дивизии. В первом эшелоне 1-й танковой группы танковые дивизии (до 600 танков) развертывались непосредственно за пехотными дивизиями.

 

 

87-я и 124-я стрелковые дивизии

 

Приведенные в таблице данные раскрывают весь секрет якобы имевшего место упреждения немцами развертывания наших сил. Дело в том, что молниеносными прорывами танковыми частями первой линии нашей обороны на границе, а в каком виде она была в момент начала агрессии, таблица показывает с кристальной ясностью, не говоря уже об упомянутых выше растянутых против уставной нормы линиях обороны стрелковых дивизий, немцы по сути дела упреждали развертывания именно основных сил РККА, выдвижение которых едва ли не в абсолютном большинстве случаев происходило под непрерывными бомбежками и артиллерийскими обстрелами. Проще говоря, немцы громили наши дивизии прямо на маршах. Потому что на границе их фактически никто не мог задержать, чтобы дать ОСНОВНЫМ силам РККА время отмобилизоваться и развернуться на второй линии обороны!

Только в одном месте – на направлении главного удара 2-й ТГ (Гудериана), то есть на Брестском направлении – врагу должна была противостоять не одна стрелковая дивизия, как в Прибалтике или на Украине, растянутые по сотворенным в ГШ Планам прикрытия на фронтах обороны протяженностью до 40-50 км, а сразу три стрелковых и одна танковая дивизии! Но эти дивизии – 6-я и 42-я сд, и 22-я тд – к 21 июня оставались в Бресте. Их так и не вывели. А ранним утром 22-го июня их будили уже немцы … артобстрелом прямой наводкой! А в ГАП 75-й сд, по воспоминаниям очевидцев, под предлогом «поверки», что в артиллерийских частях не делают по определению, 19 июня была изъята и отправлена в Минск ВСЯ оптика. Целый полк мощной артиллерии был ослеплен.

Как уже было отмечено выше, советские дивизии, находясь непосредственно вдоль границы, располагались «узкой лентой» на фронте 40-50 км каждая. Увы, но именно такая их дислокация фигурировала в замысле Наркомата обороны и Генерального штаба, которые полагали, что в разыгравшемся приграничном сражении они якобы смогут прикрыть завершение отмобилизования и развертывания основных сил западных военных округов. Но это для них была действительно заведомо невыполнимая задача. Так оно и случилось. Кстати, принципиально о том же, только в отношении предписаний из «красных пакетов» для механизированных корпусов, в свое время писал и Маршал К.К. Рокоссовский. И вся беда состояла в том, что этот замысел НКО и ГШ, увы, был воплощен в действительности, хотя официально на это не было никакого письменного согласия высшего советского руководства. И точно то же самое сотворили и в округах, чему есть немало очень серьезных подтверждений.

Неслучайно «данные этой таблицы свидетельствуют, что противник в первых эшелонах своих танковых групп имел неизмеримо больше сил, чем наши соединения, расположенные вблизи границы. Конечно, за передовыми советскими соединениями в глубине территории округов находилось немало других наших войск, однако условия для нанесения первоначального удара были исключительно благоприятны для врага, а быстрый захват им инициативы определил успех этого удара» (этот вывод принадлежит авторам упомянутого тома истории ВОВ).

Вот это самое «противник в первых эшелонах своих танковых групп имел неизмеримо больше сил, чем наши соединения, расположенные вблизи границы» аккуратно и очень дипломатично прикрывает то воистину гигантское превосходство, которое враг имел над нашими войсками в момент начала агрессии. Потому что никакого, часто упоминаемого 6-8 кратного перевеса в силах и средствах у противника не было. Перевес в силах и средствах у противника превышал оборонительные возможности наших дивизий у границы на несколько порядков. Особенно буквально чудовищным это превосходство было над пограничными отрядами и заставами. Увы, но какими бы стойкими, храбрыми, отважными, мужественно презирающими смерть солдатами ни были бы полегшие в первых сражениях верные сыны Отчизны, но они просто физически не могли долго выстоять в таких условиях.

Увы, но действительно естественно, что в момент начала агрессии противник в первых эшелонах своих танковых групп реально имел неизмеримо больше сил, чем наши соединения, расположенные вблизи границы. И, также увы, еще более естественно, что условия для нанесения первоначального удара были исключительно благоприятны для врага, и в результате быстрый захват им инициативы определил успех этого удара. Соответственно, нет ничего удивительного в том, что складывалась ситуация, при которой немецкие войска имели возможность наносить поражение нашим войскам по частям: сначала всеми силами обрушиться на немногочисленные соединения и части, расположенные вдоль границы; затем преодолеть сопротивление главных сил прикрытия приграничных округов и, прорвавшись на оперативную глубину, напасть на войска вторых эшелонов и резервов этих округов (фронтов). Вот что произошло в действительности.

А в заключение уместно было бы привести мнение еще одного маршала – маршала артиллерии Н.Д. Яковлева, который, говоря о войне, счел наиболее честным сказать так: «Когда мы беремся рассуждать о 22 июня 1941 г., черным крылом накрывшим весь наш народ, то нужно отвлечься от всего личного и следовать только правде, непозволительно пытаться взвалить всю вину за внезапность нападения фашистской Германии только на И.В. Сталина. В бесконечных сетованиях наших военачальников о “внезапности” просматривается попытка снять с себя всю ответственность за промахи в боевой подготовке войск, в управлении ими в первый период войны. Они забывают главное: приняв присягу, командиры всех звеньев — от командующих фронтами до командиров взводов обязаны держать войска в состоянии боевой готовности. Это их профессиональный долг, и объяснять невыполнение его ссылками на И.В. Сталина не к лицу солдатам».

Читайте также

Истоки агрессии Запада по отношению к России. Часть 1

17/09/2019

Pixabay.com

В последнее время значительно возрос интерес к вопросу о подлинных причинах постоянной враждебности Запада по отношению к России. Всех интересует, чем это вызвано, т.е. каковы истинные истоки этой многовековой враждебности.

Истоки агрессии Запада по отношению к России. Часть 2

17/09/2019

Pixabay.com

В последнее время значительно возрос интерес к вопросу о подлинных причинах постоянной враждебности Запада по отношению к России. Всех интересует, чем это вызвано, т.е. каковы истинные истоки этой многовековой враждебности. Часть вторая.

Истоки агрессии Запада по отношению к России. Часть 3

17/09/2019

Pixabay.com

В последнее время значительно возрос интерес к вопросу о подлинных причинах постоянной враждебности Запада по отношению к России. Всех интересует, чем это вызвано, т.е. каковы истинные истоки этой многовековой враждебности. Часть третья.

Истоки агрессии Запада по отношению к России. Часть 4

17/09/2019

Pixabay.com

В последнее время значительно возрос интерес к вопросу о подлинных причинах постоянной враждебности Запада по отношению к России. Всех интересует, чем это вызвано, т.е. каковы истинные истоки этой многовековой враждебности. Часть четвертая.

Истоки агрессии Запада по отношению к России. Часть 5

17/09/2019

Pixabay.com

В последнее время значительно возрос интерес к вопросу о подлинных причинах постоянной враждебности Запада по отношению к России. Всех интересует, чем это вызвано, т.е. каковы истинные истоки этой многовековой враждебности. Часть пятая.

Истоки агрессии Запада по отношению к России. Часть 6

17/09/2019

Pixabay.com

В последнее время значительно возрос интерес к вопросу о подлинных причинах постоянной враждебности Запада по отношению к России. Всех интересует, чем это вызвано, т.е. каковы истинные истоки этой многовековой враждебности. Часть шестая.

Полковник Мартиросян: личное дело


Арсен Беникович МАРТИРОСЯН родился 10 января 1950 года в Москве.

Подписаться на эксклюзив

Подпишитесь на нашу рассылку и вы всегда будете в курсе событий еще до того, как это станет известно в СМИ

Подписаться